У Селены защипало глаза от слез. Даже если эта собака сделала что-то страшное, никто не заслуживает такой участи — долго и мучительно умирать от истощения в темноте, одиночестве. Страдать от голода и язв. Никто!

Что бы ни натворил этот пес, Селена не собиралась продолжать начатое ее матерью. Ни за что. Более того, она собиралась все исправить.

Селена принялась водить пальцами по ошейнику, выискивая замочную скважину, которой на нем не оказалось. Была лишь мудреная застежка, но на ощупь Селена не смогла понять, как ее расстегнуть.

— Подожди меня немного, ладно? — погладила она пса по голове. — Я сейчас вернусь.

Буквально вылетев из подвала, Селена обшаривала все шкафы, в спешке громыхая ящиками, пока не нашла огниво и огарок свечи. Даже такого маленького, его пусть ненадолго, но должно было хватить.

От волнения она не сразу сумела разжечь огонь и преуспела лишь с третьей попытки. Обратно спускалась Селена уже не так торопливо, чтобы не погасить с трудом добытое пламечко.

Теперь она смогла получше рассмотреть узника Ровены.

Черный. Чернее ночи, с гладкой короткой шерстью, какой Селена еще ни разу не встречала у собак. Большой. Наверняка раньше он был массивным и матерым, но теперь превратился в скелет.

Пес наблюдал за ней из-под полуприкрытых век.

От этой картины у нее в горле встал ком. Ранее во тьме пес казался не таким изможденным. Теперь, если бы он не дышал и не смотрел на нее, мог сойти за мертвого. Но пес был жив и нуждался в помощи. Бедняга и так уже настрадался на десять собачьих жизней вперед.

— Давай сначала снимем с тебя эту ужасную штуку…

Поближе рассмотрев ошейник, Селена обнаружила, что он отлит из серебра, причем отлит неумело. Может, мать сделала его сама? Сделала и весь исписала странными символами, очень похожими на те, что были вокруг дверной ручки.

Застежка оказалась мудреной, и Селене пришлось потрудиться, чтобы открыть ее, да и пристегнутая к ошейнику цепь мешала. От каждого движения пес дышал чуть тяжелее и даже пару раз пропускал вдохи. Ему было больно, но стало бы еще хуже, останься он в этой металлической удавке.

Селена пыхтела не меньше пяти минут и даже сломала ноготь, но не сдалась и была вознаграждена, когда серебряный обруч поддался. Она тут же с отвращением отшвырнула его прочь.

Рана на шее пса оказалась глубокой, гнойной. Такую не вылечишь простой перевязкой. Вот только все травы и снадобья они с матерью хранили в своем домике, здесь же лишь выращивали для них ингредиенты.

— Попробуешь встать? — спросила Селена пса.

Она сомневалась, что он осилит путь по лесу, но нельзя же было оставить его здесь, в темноте и холоде! Подхватив пса под бока, Селена потянула его вверх. Безуспешно. Он лишь пару раз дернул передними лапами, а задние у него вообще будто отнялись.

— На руки я тебя взять не смогу, просто не сдюжу, — Селена шумно выдохнула, сдув с лица прядь непослушных рыжих волос. — Можно положить тебя на тачку и довезти до дома, но лестница… — она сердито зыркнула на ступеньки. — Придется тебе еще немного пожить здесь.

В ответ он дернул передними лапами и зарычал. Пискнув от страха, Селена отскочила от него. Даже слабый и исхудавший, огромный пес все еще обладал острыми клыками. Сумей он встать и напасть…

Но у него не вышло даже поднять голову.

— Не рычи на меня! — велела Селена, хоть и понимала, что от страха ее голос дрожал. — Поверь, я тоже не хочу оставлять тебя здесь. Если ждешь от меня помощи, придется тебе со мной сотрудничать. Сейчас я уйду, но скоро вернусь, ладно?

Напоследок еще раз глянув на пса, Селена взбежала по лестнице. Обернувшись на дверь подвала, она задумалась, запирать ли ее. После некоторых раздумий решила оставить его открытым. Ей не хотелось бросать животное в кромешной тьме. Да и этот запах…

Перед уходом с мельницы она настежь распахнула все окна в доме, чтобы к ее возвращению гнилостное зловоние успело выветриться. Оставалось надеяться, что не хлынет ливень — в Салехе под конец лета дожди были обычным делом.

А вот входную дверь Селена все-таки заперла. На всякий случай. Лишь тогда она поспешила домой, мысленно составляя список всего необходимого. У нее созрел план, который будет очень сложно воплотить в жизнь, но сдаваться она не собиралась.

Глава 3

Подкатив тачку к входной двери, Селена спешно складывала в нее все необходимое. В первую очередь, конечно, баночки с мазями и снадобьями, кое-какие травы и отрезы ткани для перевязки. Затем уже остальное: горшочек с постной кашей, которую Селена планировала съесть на ужин, несколько яиц, кринку с молоком, фартук, свечи и чистое платье.

Проходя мимо спальни — общей с матерью — она задумалась. Ровена в последние годы постоянно мерзла, да и ночи в Салехе были холодными, поэтому спала она под двумя одеялами, которые сейчас могли сослужить хорошую службу. Набравшись решимости, Селена подошла к кровати и сдернула оба.