По спине Селены пробежал холодок, у нее сбилось дыхание. Очередной порыв ветра сорвал с ее головы черный траурный платок, но сейчас ей было на него плевать. Как плевать и на то, что ее рыжие непослушные волосы тут же растрепались.

— Ты же знаеш-шь, что ты…

— …сгориш-шь…

Подобрав юбки, Селена быстро пошла к мельнице, но шепот погнался за ней. Он буквально преследовал ее, разносясь по обе стороны дороги.

Занервничав сильнее прежнего, она перешла на бег. До мельницы оставалось всего ничего, а уж там… Ровена припрятала под лавкой пару заготовок для оберегов от лесной нечисти, которые мастерила для мистера Джонсона, местного охотника. Даже незавершенные, они должны были помочь.

Шепот звучал все отчетливее, все ближе.

— Ведьма…

— Мы приш-шли за тобой…

Селена то и дело цеплялась каблуками за выпирающие корни, но все еще держалась на ногах. Только бы добраться до мельницы, только бы успеть!

Именно спешка сыграла с ней злую шутку. По невнимательности Селена таки споткнулась об один из корней и упала на дорогу. В последний миг она успела выставить перед собой руки, чтобы не рухнуть лицом в землю, и поморщилась от боли в оцарапанных ладонях.

— Не уйдеш-шь… — раздалось шипение прямо позади нее.

Селена не сдержала вскрик и приготовилась отбиваться, когда внезапно оно сменилось смехом. Однозначно детским, на несколько голосов. На дорогу выскочило четверо ребят лет десяти отроду — трое мальчишек и девочка. Они уже вовсю хохотали, держась за животы.

— Рыжая-рыжая, ведьма бесстыжая! — затянул один из них, и остальные подхватили:

— Ведьма по полю пошла, и метлу она нашла.

— Старую, облезлую, в хозяйстве бесполезную.

— Но метелка не взлетела, ведьма на костре сгорела! — радостно закончила девочка.

«Вот тебе и лесная нечисть! — скрипнула зубами Селена, поднявшись с земли и отряхнув руки. — Сопливая, от горшка два вершка!»

— Сами сочинили? — зло бросила она, высоко подняв голову. — Али помог кто?

— Сами, — довольно протянула девочка. — А правда, что твоя мамка померла? Мне папа утром сказал.

Значит, вот в чем дело. Дети узнали, что Ровена преставилась, иначе они никогда не осмелились бы явиться сюда и донимать ее дочь. Тучная, чернобровая и черноокая, в длинном плаще и с кривой тростью, Ровена могла испугать кого угодно. Селена же выглядела отнюдь не так грозно — бледная, веснушчатая, тощая и кудрявая.

— Шли бы вы отсюда подобру-поздорову, — процедила она.

— А иначе? Что ты нам сделаешь? Проклянешь? — насмешливо спросила девочка и тут же спряталась за спинами своих товарищей.

И правда… что? Проклинать Селена не умела. Можно было припугнуть их порчей, но она знала, что позже поплатится за эту пустую угрозу, брошенную в момент злости. Жители Салеха не станут разбираться, что на самом деле умеет Селена, чего не умеет.

Однако… Заприметив на дороге тонкий прутик, она наклонилась и подняла его. Взмахнула им, со свистом рассекая воздух.

— Не прокляну, но всыплю так, что мало не покажется! — пообещала Селена, угрожающе шагнув к детям и замахнувшись прутом.

Видимо, они не особо верили в проклятия, а вот в старую добрую порку — вполне. Стушевавшись, дети попятились, и Селена для верности сделала еще шаг в их сторону.

Первой не выдержала девочка. Заверещав, она бросилась прочь, и мальчишки поспешили за ней, злобно оглядываясь на Селену. Дождавшись, когда дети скроются из виду, она тяжело вздохнула и отбросила прут.

Подумаешь — проказы мелюзги, но они напомнили Селене о ее месте в Салехе. Мать точно знала, что делать в таких случаях, и пусть Селена не всегда с ней соглашалась, но они ведь как-то выживали на протяжении последних лет…

За своими размышлениями она не заметила, как добралась до мельницы.

При виде открывшейся картины Селена нахмурилась. Она была уверена, что закрывала калитку четыре дня назад, когда уходила отсюда с матерью. Теперь же створка была не только распахнута, но и болталась на одной петле. Она скрипнула, покачнувшись на ветру. В тишине этот звук резанул по ушам, подкрепляя дурное предчувствие.

Вот только в саду Селена никого не обнаружила. Вокруг не было слышно ни шороха. Разве что старое мельничное колесо покачивалось, тщетно толкаемое потоком обмелевшего ручья. Ветер совсем не помогал воде и, выбегая из леса, подпинывал несчастное колесо в противоположную сторону.

Да, все как всегда, разве что…

Окинув взглядом клумбы и грядки, Селена заметила, что стебли аниса и душицы были поломаны, землю усыпали цветки зверобоя. Природа такого сотворить не могла, только люди.

— Бедные… — присев возле цветника, Селена коснулась пальцами нескольких листков. Она всегда срезала растения с исключительным почтением, зная, что они, превратившись в отвары, вылечат людей и прокормят ее саму.