«Лютик? — ошалело подумала Селена. — Нет-нет, не может этого быть… Это был пес… просто пес!»

Незнакомец был огромным и ростом превосходил любого мужчину на площади. Витые рога на голове заставляли его казаться еще выше. Черные спутанные волосы ниспадали на голые широченные плечи. Из одежды на нем были лишь изорванные штаны, и Селена заметила, как под смуглой кожей на его торсе перекатываются пугающе большие мышцы. Казалось, в демоне бурлила энергия, вырывающаяся наружу.

Но больше размера тела пугали его глаза — сплошь черные, без белков и радужек, отчего лицо с угловатыми и грубыми чертами казалось чуждым.

Мужчина осмотрелся и втянул носом воздух.

— Ваал… — выдохнул Мортимер Менсфилд. — Повелитель Седьмого круга…

Глава 1

Тремя днями ранее

Ровена Монтгомери болела всего три дня, прежде чем умерла от внезапной хвори. Перед смертью она не сказала дочери ни напутствия, ни слов любви — вполне в ее характере — лишь один-единственный наказ:

— Селена, я не успела… на мельнице подвал… — прохрипела Ровена. — Не открывай! Не ходи туда, иначе…

Селена так и не узнала, что случится, если подвал все-таки открыть, поскольку ее мать потеряла сознание и больше не приходила в себя. Что она не успела сделать? Вряд ли что-то хорошее.

Ровена Монтгомери не была святой, с этим не поспоришь.

Спорить Селена и не собиралась, зная о грехах своей матери больше кого бы то ни было в Салехе.

Они вместе выращивали в садике за старой мельницей розмарин и белладонну, лаванду и полынь. Вместе мастерили и заговаривали обереги. Делать привороты и наводить порчи Ровена отказывалась наотрез, но отнюдь не из-за моральных принципов.

— Селена, — строго наставляла она, — не делай ничего, за что тебя возненавидит брошенная невеста или какая-нибудь старая карга, чьи томаты по нашей милости не получат приз на городской ярмарке. Никому не давай повода вызвать инквизицию.

Инквизиция… давний страх Селены.

Она не считала себя настоящей ведьмой, скорее, травницей средней руки, но разве горожан волновала правда? Пару лет назад инквизиторы сожгли семнадцатилетнюю девчонку с окраины — Бекки, ровесницу Селены — за одни лишь рыжие волосы и танцы, которые благочестивые матроны сочли непристойными.

Селена тоже была рыжеволосой, жила в лесу и вместе с матерью занималась делом куда более подозрительным — выращивала растения, каких не сыскать ни в одном из садов Салеха. К счастью, Ровена нашла подход к местному инквизитору, отцу Грегори, и с тех пор он смотрел на их ремесло сквозь пальцы. Однако они обе понимали, что этот стареющий самодур может передумать или получить от кого-нибудь из горожан кляузу, на которую обязан будет отреагировать, как и случилось с Бекки.

Селена не понимала, зачем оставаться в Салехе, ведь в мире наверняка найдется пристанище получше, но стоило ей завести разговор о переезде, как мать грубо осаждала ее и в наказание взваливала на нее всю работу по дому.

— Видимо, у тебя слишком много свободного времени, раз ты суешь свой нос, куда не просят, — пресекала она любые возражения на корню.

Да, Ровена Монтгомери не была святой. И характер ее был суровым.

Глупо было ожидать, что кто-либо из горожан придет на ее похороны, но по пути с кладбища Селена все равно роптала на них. Как-никак ее мать на протяжении последних десяти лет помогала многим. Не бесплатно, конечно, но все же… люди готовы раскошелиться за настойки от головной боли, несварения, сыпи и даже для пробуждения мужской силы. Последнее, к слову, и стало причиной поблажек со стороны отца Грегори. Образцовый святоша, ничего не скажешь!

Со злости Селена пнула кучку хвои. С каждым годом корни раскидистых елей все больше выпирали из земли и грозились вскоре перегородить тропинку к старой мельнице. Однако Селена все равно устыдилась своего порыва и, прижав ладонь к шероховатой коре, мысленно попросила у дерева прощения.

Мать-природа не ошибается, и именно с ней Селена хотела сейчас соприкоснуться — с единственной оставшейся у нее родительницей. Ей нравилось ухаживать за растениями, запускать пальцы во влажную ароматную почву и видеть, как проклевываются семена… На смерть она сегодня уже насмотрелась и теперь хотела увидеть жизнь.

Внезапно сзади нее хрустнула ветка.

Обернувшись, Селена вгляделась в чащу за своей спиной, но никого не увидела. Здесь никто никогда не ходил, кроме них с матерью. Прочие люди не решались приближаться к старой мельнице из-за слухов о призраке мельника, которые пустила сама Ровена, чтобы избавиться от лишних ушей и глаз.

Тем не менее Селена все равно ускорила шаг. Просто на всякий случай.

Легкий ветерок огладил ветви деревьев, зашелестев листьями, и он же донес до нее шепот на разные голоса:

— Больш-ше некому тебя защ-щитить…

— Сгориш-шь…