Присмотревшись внимательней, Селена заметила в почве следы ног. Маленькие, детские. Значит, вот кто здесь побывал! Она пожалела, что не отходила драгоценных деточек прутом. Им бы не помешало, раз родители не занимаются их воспитанием. Или же… какие яблочки, такие и яблоньки.

Треклятый, забытый создателями Салех! И почему Ровена была так упорна в своем желании жить именно здесь? Возможно, у нее имелись причины, но она не соизволила объяснить их дочери. А Селена заслуживала объяснений, черт возьми! Вот и с подвалом та же история.

Что ее мать сказала? Не открывать его и не ходить туда. Но почему? Как всегда, она лишь раздавала приказы и ждала беспрекословного подчинения. Нет уж. Хватит.

Сорвав с пояса связку ключей, Селена перебирала их, пока не нашла нужный, и затем направилась к домику мельника. Ключ повернулся в скважине не сразу, и ей пришлось подналечь плечом на дверь, чтобы отпереть замок.

Стоило Селене войти в дом, как ей в нос ударил запах сырости. Через грязные окна почти не проникал свет, но даже нескольких лучей хватило, чтобы видеть пыль, поднимавшуюся в воздух от каждого шага.

Селена подумывала уйти, чтобы не возиться лишний раз в грязи, но проснувшееся любопытство оказалось сильнее. Даже если мать хранила в подвале лишь простенькие амулеты и книги, Селена все равно хотела об этом знать. По крайней мере, тогда в ее жизни станет на один секрет меньше.

Проходя мимо кресел в гостиной, обивка которых выцвела настолько, что вытканные пионы напоминали серые пятна, Селена задалась вопросом, где может быть дверь в подвал. Уж точно не в прихожей и не в спальне. На кухне могло быть что-то вроде кладовки или погреба… Так и оказалось.

К изумлению Селены, замка на двери не обнаружилось, зато вокруг ручки — единственного блестящего предмета в пыльном доме — были начертаны какие-то символы. Селена несколько мгновений разглядывала их, да только не распознала. Наверняка они что-то значили и появились здесь неспроста, но отступать она не собиралась. Уже нет.

Повернув ручку, Селена распахнула дверь и сразу же уловила гнилостный запах. Она замерла наверху лестницы, прищурилась и всмотрелась в темноту.

— Здесь кто-нибудь есть? — спросила прерывающимся голосом.

Ответа не последовало, но тогда снизу до нее донесся звон цепей.

Глава 2

«Там кто-то есть! — мысленно ахнула Селена, не решаясь издать ни звука. — Кто-то живой, и его держат на цепи! И он… оно сейчас пошевелилось».

Селена попятилась, стараясь ступать как можно тише.

Первым ее порывом было захлопнуть дверь, запереть домик и больше никогда сюда не возвращаться. Но вдруг тому, кто звенел цепями, требовалась помощь? С одной стороны, Ровена вполне могла заковать в подвале невинного человека, у нее-то точно не дрогнула бы рука. А с другой… вдруг мать заковала его неспроста?

Селена попятилась еще на шаг. Могла ли она уйти и затем дни напролет работать в своем любимом садике, зная, что рядом с ней, практически за стенкой, заперт узник?

Снизу до нее снова донесся звон цепей и… скулёж. Не человеческий, скорее, собачий. Такой протяжный, что у Селены дрогнуло сердце. Набравшись смелости, она шагнула вперед и спустилась на пару ступенек.

Гнилостный запах усилился, но еще в нем стали различимы слабые ноты серы. От рвотного позыва у Селены перехватило горло.

«Даже если там просто собака, насколько длинна цепь? — от страха на ее спине выступил холодный пот. — Как набросится на меня сейчас!»

Тем не менее она спустилась еще на одну ступеньку и прищурилась, всматриваясь в темноту. Похоже, это действительно была собака, черная и очень крупная.

— Ты ведь меня не тронешь? — дрожащим голосом спросила Селена. — Хороший песик, хороший. Я тебя не обижу, — для верности добавила она. — Ты же не кусаешься?

Пес не только не кусался, но и вообще не шевелился. Вдыхал редко и почти бесшумно.

Она приблизилась еще немного, затем еще. Снова ничего не произошло, поэтому Селена медленно присела перед ним на корточки, готовая в любой момент выскочить и помчаться наверх.

Секунды шли, ничего не происходило.

Селена протянула руку и дотронулась до бока пса. Шерсть под ее пальцами была короткой, гладкой и жесткой. Грязной. Под ней — выпирающие ребра.

Она скользнула рукой чуть ниже, к впалому животу, затем к спине, провела ладонью по выступающим позвонкам. Неудивительно, что пес не напал. Да он был так изможден, что не смог бы даже просто встать на лапы.

— Как же так… — пробормотала Селена, продолжив неуверенно гладить пса. — Как ты тут оказался? Зачем мама держала тебя здесь?

Ровена ненавидела собак. Много лет назад на нее напал волк. Селена помнила, как мать пришла домой, подволакивая кровоточащую ногу. С тех пор она хромала и на все просьбы дочери завести питомца — хоть какого-то друга — отвечала категоричным отказом.

И вот теперь собака в подвале…

Селена нащупала тонкий металлический ошейник, слишком узкий для такого большого животного. Он впивался в тощее горло, и шерсть вокруг него была влажной. Сначала Селена приняла влагу за кровь, но потом по усилившемуся гнилостному запаху поняла, что на горле пса началось воспаление.