– Что за чертовщина… – протянула я. Взгляд зацепился за книгу, лежащую под столом. Так вот что меня разбудило.

Я подняла книгу и задумчиво покрутила её в руках. Чую, вещица непростая. Словно в подтверждение моих мыслей по обложке поползли магические всполохи. Вернув томик на место, отправилась приводить себя в порядок.

Залезла в ванную, встала под струю прохладной воды и закрыла глаза. В голову лезли всякие непотребства с участием Оберлейна. Наглый блондин держал меня в объятиях и лез с поцелуями.

Присниться же такое!

От развратных мыслей меня отвлек душераздирающий вопль. Я нахмурилась. Интересно, что случилось? Так крича,т когда происходит что-то действительно ужасное.

Завернувшись в полотенце, которое заботливо повесил на крючок Шлоу, вернулась в комнату и удрученно посмотрела на кипы учебников. Как жаль, что для меня они совершенно бесполезны… М-да, учеба в академии будет очень веселой!

Нужно спросить у Мэтта нет ли у магов зелья всезнания. Иначе мне придется туго.

– Адептка Фолл! – раздался рев за дверью. На меня одновременно накатили страх и смущение. – Немедленно открывай, Марта!

Вот как… А зачем?

Вопрос я решила озвучить. И, кажется, зря:

– Немедленно, Фолл!

Что его так разозлило?

От подобного тона волосы на голове зашевелились. Я подскочила к двери и отодвинула щеколду. Архимаг, который никогда терпением не отличался, уверенно перешагнул порог, развернул меня к стене и принялся прожигать меня злыми глазами.

– Скажи на милость, – притворно ласково начал он. – Что тебе было не понятно в нашем вчерашнем разговоре?

– Все предельно понятно, – заявила я, глядя в пол. Мне было стыдно смотреть на него. Проклятый сон все никак не выходил из головы.

– Вот как…

Ну и зачем он так близко стоит? Чердак ведь такой большой! Мог бы пристроиться около кровати… Хотя нет, не надо около кровати! Вот в дальнем углу для него самое место! Он бы там отлично смотрелся.

– Марта, может быть, я ошибся и зря привез тебя в академию? Ты с потрясающим упорством хочешь попасть на казнь. Скажи прямо и я организую все, что пожелаешь. Повешение? Может быть, расстрел? Или пойдем совсем не тривиальным путем – сжигание? М? – он выставил руки перед собой, уперевшись ими в стену. Я вжималась спиной в кирпичную кладку и… Вспомнила сон! Происходящее удивительным образом напоминало его. Вот только сейчас Оберлейн хочет меня прибить, а не поцеловать.

– Может быть, объясните, что случилось?

– Тебя вызывают к ректору, Марта. Прямо сейчас.

– З-з-зачем?

– Чтобы исключить, разумеется.

17

Вот так поворот… Я изумленно округлила глаза и всплеснула руками. Опомнилась. Затянула полотенце потуже и мрачно сказала:

– Выйдите.

Архимага это повеселило. Он приподнял брови и хмыкнул:

– Не обольщайся, девочка. Меня интересуют женщины постарше.

Ну надо же, во сне вы думали явно иначе, милорд!

– Интересуйтесь снаружи, – пробурчала я, открыв дверь.

– Даю тебе три минуты. – Сказал мужчина, прежде чем покинуть чердак.

Умирать никогда не поздно – решила я, и принялась одеваться. Оберлейн терпеливо дождался меня. Глава КСС выглядел задумчивым и чрезмерно серьезным.

– Слушай меня внимательно, – произнес он, когда мы вышли во двор. – Говорить буду я. Ты должна молчать.

Молчать? Он хочет, чтобы я смиренно согласилась со всем и наконец отправилась на покой? Гениальная идея! Мне не нравится.

– Любое твое слово обернется против тебя. И тогда я ничего не смогу сделать.

Я удивленно воззрилась на него. Он что, спасать меня собирается?

Мы вошли в здание академии и поднялись к ректорату. В кабинете нас уже ждали Фендрикс, сухопарый мужчина лет сорока и… Ой, а кто это? Взгляд зацепился за пышные формы, игриво выпирающие из блузки. Если быть точнее – зеленые пышные формы.

– Она, это все она! – заверещала подружка принца. – Она меня прокляла! Отец, я хочу, чтобы её казнили. Сейчас!

А я хочу, чтобы этот гоблин перестал визжать. От столь неприятного звука уши в трубочку сворачиваются!

– Оливия, успокойся. – Подал голос незнакомый мужчина. – Аларик, я требую объяснений. Как это понимать?

– Объяснять нечего. Один ответ – темная.

– Вот именно! – «гоблин» вновь соскочила со стула. – Зачем её вообще сюда пустили! Она ведь бешеная! Бросается на людей, проклинает всех подряд!

– Аларик, это совсем никуда не годиться. Я подам прошение королю. В академии должны учить, а не калечить.

– Не стоит беспокоить Его Величество, лорд Вастейн. Проклятие мы снимем.

– Когда?

– Когда поймем, как оно работает. – Фендрикс виновато улыбнулся.

– А что будет с ней? Она оскорбила мою дочь, мой род! – мужчина злобно уставился на меня. – Я требую извинений!

Судя по его голосу, на моё вялое «простите, я больше так не буду» ему будет глубоко плевать.