— Всю свою жизнь я хотела быть ведьмой. Наконец я нашла способ стать ею — почувствовать эту славу, этот успех, почувствовать близость к своей матери — и все это обман? Это ранит. Но еще хуже то, что мой близкая подруга, с которой я пережила бесчисленные страдания, лгала мне об этом в течение нескольких недель, а потом сказала, что так будет лучше для меня. — Она покачала головой. — Я знаю, что тебе больше нет дела до себя, но я думала, что ты хотя бы обо мне заботишься.

Эти слова ударили меня по щеке, как пощечина.

— Что?

— Черт возьми, — фыркнул Гриффин, отбросив свою наполовину заполненную сумку и садясь на пень, как бы говоря, Ладно, вы двое, продолжайте.

— Перестань. Тебя вообще ничего не волнует в последнее время, особенно окружающие. Наблюдать, как ты играешь с Федриком и Кейном? Кто так поступает?

Чувство, более сильное, чем стыд, пронзило меня.

— Это ты подтолкнула меня к отношениям с Федриком.

Один из мужчин сглотнул от удивления, но я не смогла понять, кто именно. Я и не хотела знать.

— Я думала, это сделает тебя счастливее! — Голос Мари поднялся на несколько октав. — Но теперь я понимаю. Ты на самом деле не хочешь ни с кем общаться. Наверное, поэтому ты еще не сказала Федрику.

— Мари, — предупредила я.

— Не сказала мне что? — Я перевела взгляд с нее на Федрика, но в его глазах отразилось только замешательство.

Гриффин избавил меня от непонятного ответа.

— Ну хватит, ведьма. Это не….

— И ты. — Мари резко повернулась к нему. — Говоришь об эмоциональной незрелости. Святые Камни.

Прежде чем она успела еще больше раскритиковать человека, который только что убил ради нее, я вмешалась.

— Дай командиру передохнуть. Ты-то как раз не вправе говорить о том, как обманывать людей.

Гриффин встал, его сжатые кулаки почти прорвали карманы.

— Пока вы двое ссоритесь, как скулящие уличные кошки, я пойду поищу… — Он сделал неровный вдох. — Не знаю. Тишину и покой.

— Никто с тобой не разговаривал, — фыркнула Мари. Гриффин нахмурил брови, стараясь проявить терпение, и направился к мокрым пальмовым листьям. — Мы друзья, — бросила мне Мари. — Слово, значение которого, как мне начинает казаться, ты никогда не понимала.

— А как же Райдер?

— А что с ним? — она почти кричала.

— Ты, как и все в этом мире, без ума от него. — Эти слова обожгли и меня, когда я их произнес. Еще один человек, предпочитающий моего блистательного, обаятельного брата. Того самого брата, что не был изуродован шрамами, не носил на себе следов побоев и не был сломлен. — Ты забыла, как он оставил меня рисковать жизнью, когда моя семья бежала из Аббингтона?

Я была удивлена ядом в своих словах. Я никогда не осознавала, насколько это больно. Что он позволил мне практически пойти на верную смерть.

Мари выпрямилась, как будто собиралась сказать что-то, о чем долго размышляла.

— Нет, я никогда не забывала. И ты должна сказать ему, что ты тоже не забыла. Но так проще, правда? Держать всех на расстоянии, чтобы не было так больно? Я имею в виду, Арвен, ты даже почти не скорбела о потере своей матери.

— Она не была моей матерью. — Эти слова вырвались из меня, прежде чем я успела их осознать.

Мари вздрогнула, как будто ее ударили.

— Она не была… Не совсем.

— Вот о чем я и говорю. Конечно, она была твоей матерью, Арвен. Родила она тебя или нет — не имеет значения. Я никогда не знала своей матери, но если бы знала, то точно не придумала бы причину, чтобы сказать, что ее смерть не имеет значения.

— Я никогда такого не говорила.

— Нет, но ты ведешь себя так, как будто это так. И что еще хуже, как будто твоя смерть тоже не имеет значения. — Она покачала головой и погладила ткань, все еще скомканную в ее руках, как будто наш спор помял ее. — Я пойду поищу Гриффина. Он плохо видит в темноте.

И с этими словами она ушла в лес.

Где-то между бессмысленной ссорой о мальчиках и анализом Мари о том, что я не особо переживаю из-за жестокого убийства моей матери, дождь прекратился. Запах мокрых листьев щипал мой нос, а шелест и щебет лесных животных, которые больше не искали сухого укрытия, заполняли тишину между нами тремя.

Кейн оттолкнулся от дерева, к которому прислонился, и поднял бровь, глядя на меня.

— Никто не знает этого о Гриффине.

— Да, ну… — Я вздохнула, в отчаянии потирая лицо. — Она очень наблюдательна.

Я чувствовала, как Кейн и Федрик следят за каждым моим движением.

— Она просто вымещает на мне свою злость из-за проклятого Камнями амулета, — сказала я. — Все в порядке. Все будет хорошо.

Кейн задумчиво сжал челюсти.

— На самом деле, я не думаю, что она расстроена из-за этого.

Мягкость в его голосе заставила меня захотеть задушить его. Я пересекла лагерь, подошла к нему и ткнула ему в грудь пальцем.

— Даже не начинай. Если бы не ты, я бы не имела с этим ничего общего.

В его глазах мелькнуло лишь предупреждение.

— И как, отрицание все еще твой надежный способ справляться, пташка?

— Эй, не разговаривай с ней так, — вмешался Федрик.

Кейн повернулся к нему, его голос был ужасно спокоен.

— Я тебя прикончу.