Я проскользнула мимо него к Кейну и Гриффину, окруженным нашими походными рюкзаками. Палатки уже свернули и упаковали. Я не решалась встретиться взглядом с Кейном. Не хотела знать, о чем он думает. Сколько он успел — или не успел — услышать.

Гриффин наклонил голову в нашу сторону.

— Где ведьма?

Дыхание все еще сбивалось, но я выдавила:

— Она пошла искать тебя.

Глаза командира слегка расширились от моих слов, его взгляд перебежал с нас на Кейна, который нахмурился, выражая беспокойство.

— Так никто не знает, где она?

По спине пробежала яростная дрожь, но я подавила ее медленным вдохом.

— Я уверена, что с ней все в порядке. Я направилась к клубку теней и листвы, окружавшему нас.

— Мари? — позвала я, затем громче: — Мари!

Мне было плевать на новых бандитов, новых солдат…

— Мари!

— Я тут, Святые Камни, — пробормотала она, выходя из-за деревьев.

Из моих легких вырвался шумный выдох.

Гриффин почти обмяк, выдыхая.

— Шевелись, — пробормотал он. — Мы уходим.

— Я тебя искала, болван! Дай хоть собраться. — Мари подняла руки, готовя заклинание.

Но я не могла ждать. Нужно было все исправить.

— Мари, я так… — начала я ровно в тот момент, когда ее тело рухнуло на землю.

— Мари! — я закричала, бросаясь к ней.

Приподняв ее лицо, я стерла грязь со щек. Но то, что увидела…

Ее глаза.

Эти огромные золотисто-карие глаза были пустыми. Чистыми. Широко открытыми.

Нет, нет, нет…

Я прижалась головой к ее груди и выдохнула весь воздух, когда услышала твердое, ритмичное биение сердца. И воздух, входящий и выходящий из ее легких.

Несмотря на бледное, болезненное лицо, неподвижные глаза, холодные голубые вены на руках и подбородке, как у трупа, она дышала. Это не имело никакого смысла.

Гриффин уже был рядом со мной, поддерживая ее голову в своих руках, которая склонилась в сторону, и тщательно счищая веточки и листья с ее густых рыжих локонов.

— Что с ней? — спросил он, и в его голосе я услышала небывалую панику.

— Не знаю. — Мои дрожащие руки вызвали лайт, и я направила его на нее, но лечить было нечего. Ни инсульта, ни приступа… Я снова проверила, есть ли у нее пульс. — Она… здорова. С медицинской точки зрения, с ней все в порядке.

— Что-то не так, Арвен. Она, блядь, без сознания!

Я уколола ее холодный палец острым краем ногтя.

Сработал рефлекс.

Гриффин затаил дыхание.

— Это хорошо?

— Она не парализована.

— Это хорошо, — сказал Федрик позади нас.

Но это не объясняло…

— Это не имеет смысла, — повторила я. — Моя лайт… Я не понимаю…

Гриффин наклонился к ней.

— Мари?

Ее глаза даже не затрепетали.

Я резко повернулась к Кейну, все еще сжимая руку Мари в своих.

— Я не могу вылечить ее в таком состоянии. Мне нужно…

— Мы найдем лазарет в Лягушачьем Глазе…

— Ей понадобятся мази, зелья, проверить кровь…

Кейн покачал головой, не отводя взгляда от Мари, чью голову поддерживал Гриффин.

— Нам нужен более крупный город. Лягушачий Глаз — всего лишь захолустье контрабандистов…

Гриффин покачал головой.

— Бухта Сирены разграблен. Там слишком опасно. Нам нужно лететь в…

— Уиллоуридж. — Кейн скрестил руки.

Оникс. Назад в Оникс.

— В твой дворец?

Кейн покачал головой.

— Мы не можем рисковать. Он не так хорошо защищен, как Шэдоухолд. Лазарь может ждать нас там.

— Тогда куда? — спросила я, и в моем голосе слышалась ярость. Рука Мари казалась слишком маленькой в моей.

— К Бриар. — Голос Гриффина был едва слышен.

— Мы не видели ее пятнадцать лет, — предупредил Кейн. — Я не…

Гриффин сказал таким грубым голосом, что у меня похолодело внутри:

— Сейчас же, Кейн.

Глава 28

АРВЕН

Когда мы прибыли в столицу Оникса, Уиллоуридж, была еще глубокая ночь.

Мари не подавала признаков жизни всю поездку. Гриффин и я не спускали с нее глаз. Федрик сидел рядом со мной, терпеливо и молча. Если бы она не дышала, я бы подумала…

Но она дышала. Она не мертва. С ней все будет хорошо. Бриар знала, что делать.

Она должна была знать.

Иначе я бы никогда себе не простила.

Мы приземлились на черепичной терракотовой крыше, и в темноте я едва разглядела холмистый город под нами, уличные фонари освещали чистые мощеные дороги маслянистым светом. Я была готова облизать сам ветер — наконец-то, к счастью, стало прохладно.

Я скучала по воздуху Оникса больше, чем могла выразить словами. Знакомый запах сирени и гардении витал в сухом ветерке, который целовал мое лицо. Теперь мы были всего в двух часах езды на карете от дома и больше не находились в королевстве, где меня разыскивали за измену.