Я дернулась против тонких, жестких пут. Подпрыгивая в сети, я царапала пальцами нити, до которых могла дотянуться, но спутанный шелк был прочнее цепи. Неподдающимся.

Кровоточащие Камни.

Мне нужно было сделать то, что я сделала в тот день с Халденом. Каким-то образом я уничтожила веревку. Как я это сделала?

Мой лайт жужжал и покалывал в кончиках пальцев и ладонях. Я стиснула зубы.

Я чувствовала, как он поднимается.

Слава Камням.

Чувствуя жар, видя, как он освещает тьму…

Я опустила глаза через плечо и чуть не извергла все содержимое желудка в бездну, мгновенно втянув весь лайт обратно в тело.

Тонкая паутина под моим связанным телом была единственным, что удерживало меня от бесконечного, переплетенного лабиринта деревьев и скал внизу. Даже если бы мне удалось разорвать эту непробиваемую шелковую ловушку, я бы неминуемо проскользнула в зазор и рухнула вниз с воплем — на верную смерть.

Резкий звук заставил меня поднять глаза. Килоран стоял на шатком балконе, словно король, обозревающий подданных. Рядом с ним был все еще связанный и заткнутый Кейн, что-то кричащий хриплым голосом — будто провел часы в бесплодных воплях.

Это было мое имя.

Он пытался крикнуть мое имя. Чтобы разбудить меня.

Я энергично кивнула, пока не увидела, как его плечи опустились, а страх на мгновение утих.

Мне нужно было не освободиться от этих пут, а добраться до моста или платформ вокруг, не провалившись сквозь шелк, чтобы подняться к ним. Но вой толпы становился громче. Буйным. Ревущим. Они знали, что приближается. Они хотели зрелища.

Давай, Арвен. Думай, думай, думай…

Подо мной зашелестели листья.

И вот она появилась. Сначала только ее глаза. Бисерные, желтые, вращающиеся в разных направлениях — все восемь уставились на меня через паутину, светясь, как угольки. А над ними — тонкие, темные ресницы, такие же изящные, как ее шелковая ловушка. Она грациозно подняла голову, открыв две плоские ноздри без носа и губы красные, как рубины, слишком нежные для торчащих из них заостренных клыков.

Длинные ноги вдовы, покрытые черными волосками, вытянулись и встали на паутину, пока она не оказалась передо мной. Торс стройной женщины, клешни — вместо рук — все ее тело покрыто отвратительными перепонками почти прозрачного черного паука. Прямые смоляные волосы ниспадали с ее головы, такие длинные, что тянулись по волокнам ее сети, пока она двигалась вперед, а мой ужас становился тяжелым и свинцовым в животе.

Она могла спокойно ходить по своей паутине. То ли неземная грация, то ли липкие, перепончатые ноги — что бы это ни было, она не проваливалась.

— Хемлок, — провозгласил Килоран своим людям, — сегодня мы приносим в жертву еще одного существу, что прячется внизу. Чудовище, которое я поймал и заточил собственными руками, не забывайте. — Лица надо мной, пятнистые от огня и танцующих теней от солнца, все еще светящегося где-то далеко-далеко наверху, ликовали и ревели в ответ на его слова.

— И не просто жертву. Драгоценную оружейницу Короля Кейна Рэйвенвуда из Янтарного Королевства!

Охи и Ахи прокатились по толпе, когда больше людей — изможденных женщин и скользких, тощих мужчин — выглянули из окон и оставили свои посты, следуя за криками развлеченной публики.

— И как мне удалось похитить ее у него? — проревел Килоран. — Что ж, почему бы не спросить самого короля?

Желудок сжался в узел от ужаса и унижения, когда он дернул Кейна за тунику, приподнял и выставил напоказ — с кляпом во рту, избитого, в цепях — перед своей бушующей толпой. Гул толпы, громче, чем я когда-либо слышала, взметнулся вверх. Они орали, давились друг на друга в беспорядочном восторге, будто стая гиен, рвущая добычу.

Этого было почти достаточно, чтобы отвлечь меня от существа, крадущегося ко мне, и его ненасытного намерения. Но свет факелов, отражающийся от чего-то на ее шее, остановил мои бешеные мысли.

Ошейник.

Толстый железный ошейник, приковывающий ее к глубинам внизу. Она напрягалась против него, периодически останавливаясь, чтобы вытянуть свою длинную, изящную шею, но цепь была слишком натянута, и с каждым ее движением вперед или назад она сокращалась, не давая ей слабины.

Но этот ошейник был сделан из цельной цепи. А я была безоружна…

Мои глаза лихорадочно перебегали к другим телам.

Но ни у одного из них не было того, что я искала, а она приближалась. Одна изящно изогнутая нога за другой, двигаясь с такой жуткой грацией, пока ее клешни щелкали раз, два…

А толпа, заключенные, ревели от восторга, подбадривая ее.

Сосредоточься. У кого-то же должен быть…

Мне просто нужно было знать, что это возможно. Что ее яд может сделать то, что мне нужно.

Кожаный пояс, замшевый мешочек, деревянная дубинка, нет, нет, нет…

Вот оно…

Металлический щит.

К спине разлагающегося тела был пристегнут железный щит, разъеденный ядом вдовы, расплавленный, словно масло.

Расплавленный.

Ее яд плавил металл.