Клешни уже слишком близко. Звук, как точильный камень перед тем, как нож вонзится в свежее мясо. Режущий, щелкающий, клацающий. Шелк дрожал, когда существо нависло надо мной, а я…

Я не дергалась. Не плакала. Я вдохнула полной грудью и приготовилась. Вдова присела низко, и тонкие волоски на ее ногах щекотали мои плечи и нос. Медленно она разрезала мои путы своими блестящими клешнями, освобождая мои руки, торс. Ее гипнотические желтые глаза светились, губы раздвинулись, обнажая белоснежные клыки внутри.

Ее ноздри дрожали, зрачки вращались, следя за моими непроизвольными подергиваниями каждый раз, когда волосок касался моей кожи. Она наклонила голову то в одну, то в другую сторону… выжидая.

Выжидая борьбы, охоты…

Но я лежала неподвижно, несмотря на стоны и рев толпы, требовавшей, чтобы я попыталась сбежать. Я содрогалась от ужаса, от запаха земли и мускуса, когда существо раскрыло свой чудовищный паучий рот, издало голодное, лихорадочное шипение и вонзило ядовитые клыки в мое бедро.

В глазах осталась лишь дрожащая точка.

Боль превзошла саму агонию.

Единственный раз, когда я чувствовала что-то отдаленно, был тот вечер, когда лекари Кейна выводили из меня яд волкозверя. И то… то было занозой, бумажным порезом, ударом мизинца о ножку стула по сравнению с этим.

Я закричала.

Зарыдала…

Взревела, пока кислота разъедала мышцы, плоть, самые кости, пока я не почувствовала, как моя кровь кипит, пузырится под кожей.

Новая волна неумолимой агонии накрыла меня, и я завизжала, мой собственный голос звучал в ушах, как вопль банши14…

Не падай в обморок. Не падай в обморок.

Все это время толпа ликовала, требуя моей смерти. Моего потрошения. Какая-то далекая часть моего мозга помнила, что нужно делать. Мой единственный шанс на выживание.

Я потянулась руками, которые будто не принадлежали мне, к металлической цепи на ошейнике вдовы. Дергала и выкручивала ее, пока не получила достаточно слабины, чтобы опустить цепь к клыку, все еще торчавшему в моей ноге, и провести металл сквозь свою шипящую, пузырящуюся плоть.

Стонав, стиснув зубы, я чуть не вырвала от пронзающей, разрывающей нервы боли. Еще минута…

Еще секунда…

И наконец, наконец — цепь вдовы лопнула, разъеденная собственным ядом, с чудесным треском.

Теперь нужно было действовать очень быстро, пока вдова не поняла, что свободна, и не убежала, оставив меня провалиться в зияющие дыры ее паутины. Я вдавила одну руку в бедро и почувствовала, как лайт устремляется наружу, затягивая рану, выводя кислоту, охлаждая жгучую, разъедающую плоть отраву.

Я выдохнула с мимолетным облегчением, а другой рукой потянулась к ее ошейнику, уворачиваясь, когда она рванулась ко мне, ее ядовитые клыки едва не вонзились мне в шею.

Толпа освистала мое движение, когда я откатилась в сторону, шелковый настил качался и дрожал подо мной. Вдова поползла вокруг, готовясь вонзить в меня клыки снова.

Я перекатилась, избежав удара, но паутина прогнулась, и моя нога соскользнула в зияющую дыру.

Еще больше криков, еще больше бешеного восторга…

Мои руки вцепились в тонкие шелковые нити, волокна слишком хрупкие, слишком ненадежные, чтобы удержать меня…

Желудок свалился в пропасть, пока я тянулась, и тянулась, и тянулась.

И наконец схватила ее ошейник.

Пальцы вцепились в металлические звенья, я подтянулась и, превозмогая боль, перелезла через существо, пока не оказалась верхом на ней, как на лошади. Она издала пронзительный визг, а я вцепилась в ее волосы, чтобы удержаться. Ее костлявый экзоскелет был тонким и прогибался под моим весом, колючие волоски царапали мои руки. Пока толпа ревела от восторга, наблюдая, как я пытаюсь удержаться, гибкое тело вдовы извивалось, пытаясь сбросить меня. Я сильнее дернула цепь на ее шее, заставив ее встать на задние ноги, как вздыбленного коня.

— Давай, — прошипела я, стиснув зубы. — Я освободила тебя, давай же…

Внезапно она рванула, и меня откинуло назад, когда мы понеслись к большой дубовой платформе, ломящейся от зрителей. Их крики восторга быстро сменились воплями ужаса, когда ноги вдовы заскользили по лианам, ступеням и телам. Я держалась изо всех сил, тянула ее шелковистые волосы, пока она шипела и визжала, щелкая клыками.

Мне просто нужно было подобраться ближе, выше, туда, где Килоран и его люди начали паниковать, хватаясь за оружие, толкая друг друга, чтобы навести на нас арбалеты.

Вдова бросилась к испуганному, испачканному ребенку, и я изо всех сил дернула ее назад, пока связки на руках не натянулись, а пот не выступил на лбу…

Назад, Чертовы Камни, назад…

Она снова взвизгнула, так близко к уху, что у меня зубы сцепились.

— Это не тот, кто тебе нужен, — сквозь зубы процедила я. — Как насчет человека, который заковал тебя в цепи?