Доктор Симмонс смотрит на меня так, что спорить бессмысленно.

— Как только вы входите в это здание, вы — моя пациентка и моя ответственность. Я обязан убедиться, что после сеанса вы благополучно доберетесь до семьи или до транспорта, если вам нехорошо. У вас только что была паническая атака.

Спасибо, напомнили.

По жесткому, безапелляционному тону я понимаю, что это бой, который мне не выиграть. Плечи опускаются, и я бормочу:

— Ладно, — пока уровень моего смущения улетает в стратосферу.

Он не заводит пустых разговоров, когда мы вместе выходим из клиники. Мне сейчас хочется только одного — добраться домой и восемь часов подряд смотреть «Офис», чтобы хоть как-то поднять уровень серотонина.

— Это мой Uber, — говорю я, указывая на белую машину, которая ждет прямо у входа.

Он слегка опускает подбородок, холодные глаза встречаются с моими.

— Увидимся на следующей неделе.

А когда он быстро кладет ладонь на крышу машины, чтобы я не ударилась головой, забираясь внутрь, я убеждаю себя, что он делает так со всеми пациентами.

✽✽✽

Телефон звонит, когда я чищу зубы.

После сеанса у доктора Симмонса я сразу вернулась домой и весь день ничего не делала. Пара друзей предлагали заехать и посмотреть фильм, но после утреннего происшествия у меня не было на это ни сил, ни настроения.

Сэмми сегодня писал, как и всегда, чтобы узнать, как у меня дела. Про паническую атаку я ему не сказала и, кажется, отвечала довольно холодно, так что я почти уверена, что звонит именно он.

Но, прополоскав рот и взяв телефон с дивана, я вижу на экране: «Неизвестный номер».

Хм.

Обычно я такие звонки игнорирую, но сейчас, не раздумывая ни секунды, отвечаю. Сегодня мне нужен хоть какой-то всплеск.

— Кто это?

Тишина.

— Мисс Стивенс.

Этот голос.

— Это доктор Джеймс Симмонс, из клиники восстановительной терапии.

Не может быть.

Сердце делает кульбит, кого я обманываю, гигантский кульбит, кровь приливает к лицу, и я изо всех сил стараюсь не прозвучать как полная идиотка.

— Доктор Симмонс, да. Да. Конечно. Здравствуйте. Привет. Что случилось?

Что случилось? Серьезно? Ты совсем дура?

— Я звоню, чтобы узнать, как вы себя чувствуете после того, что произошло сегодня утром.

— А.

Я моргаю, ошарашенная тем, каким… милым мне кажется его беспокойство. Наверняка это не какое-то особое отношение, но все равно внутри что-то откликается — то, чему откликаться не следовало бы.

— Ну, я… я весь день отдыхала.

То есть моя жизнь скучна до предела — вот что это на самом деле значит.

— Это хорошо.

Как голос может одновременно звучать мягко и грубо?

— Лодыжка не беспокоит?

— Совсем нет. С платформой BAPS у нас, конечно, отношения не сложились, но признаю — толк от нее есть.

В трубке раздается звук, подозрительно похожий на смешок.

— Рад это слышать.

А потом он добавляет нечто, от чего у меня перехватывает дыхание.

— Это мой рабочий телефон, так что, если у вас будут вопросы по домашнему уходу, звоните. Я также доступен после пяти и по выходным.

Я сглатываю.

— Я… Ладно. Спасибо.

Бессмысленно говорить, что я не хочу его беспокоить. Я и так знаю, что он ответит: что все в порядке, что это его работа, что пациенты — его приоритет.

— Хороших выходных, мисс Стивенс.

Его низкий, рокочущий голос вызывает странное покалывание в голове — неприятным его точно не назовешь.

Да что со мной происходит?

— Вам тоже, доктор Симмонс.

Я запинаюсь.

— Спасибо, что позвонили. Я правда очень это ценю.

Пауза.

— Не за что. Позвоните, если я вам понадоблюсь.

Понадоблюсь. Почему мой мозг зациклился именно на этих двух словах?

— Я серьезно, хорошо? — настаивает он.

— Хорошо, — бормочу я, с трудом заставляя дыхание выровняться.

Меньше всего я ожидала сегодня, да и вообще когда-либо, звонка от моего замкнутого, ворчливого физиотерапевта, который решил узнать, как я после панической атаки. И все же вот мы здесь.

Когда мы заканчиваем разговор, я замечаю, что сейчас всего на несколько минут позже пяти. Он позвонил мне сразу после окончания смены?

Я сажусь на диван и смотрю на телефон, раздумывая, не является ли то, что я собираюсь сделать, самой глупой идеей на свете.

Внезапно набравшись смелости, я разблокирую экран, открываю недавние вызовы и сохраняю его номер под именем «Доктор Ворчун».

Глава 6

Мэдди

День десятый? Пятнадцатый? Молчание с Кайлом идет ровно так, как и ожидалось, — ужасно. После травмы он прислал мне несколько сообщений, но я так и не решилась их открыть. С последнего прошло уже три дня, и я не могу сказать, что удивлена тем, что он перестал писать. В конце концов, я худшая подруга на свете.