Только когда Альваро исполнилось тринадцать, ему наконец разрешили пойти в государственную школу. Семья получила гражданство, и отец вернулся к работе журналистом, но они никогда не переставали оглядываться через плечо. Он избегал более популярных видов спорта - баскетбола, футбола, бейсбола - всю старшую школу и колледж, из страха, что игру покажут по телевизору, и картель найдет его и его семью. И теперь, несмотря на все эти предосторожности, он все равно должен был умереть.

- Принеси соковыжималку и приспособление для сердцевины, - сказал гигант.

Широкая радостная ухмылка молнией скользнула по ее лицу. Это была ухмылка хулигана, собирающегося дать зануде щелбан. Альваро никогда не испытывал к Эмили неприязни. Ему не была близка вся ее готическая/эмо-эстетика, но какой-то искренней нелюбви к ней он не питал. Честно говоря, он почти о ней не думал. Но когда она вприпрыжку вернулась в гостиную с соковыжималкой для апельсинов и приспособлением для яблок, а также теркой, которую здоровяк даже не просил, Альваро возненавидел эту девушку сильнее, чем любого другого человека на Земле. Сильнее, чем картель, угрожавший жизни его семьи, даже сильнее, чем троих убийц, ворвавшихся в их хижину и вырезающих его друзей.

Эмили протянула соковыжималку здоровяку в маске с американским флагом. Он покачал головой.

- Не-а. Это твоя фантазия. Ты и делай, - сказал он, указывая молотком на Антуанетту.

- Эмили, не надо! Ты не можешь этого сделать! Она твоя подруга! Твоя подруга! - заорал Альваро.

Эмили повернулась и посмотрела на него, все еще улыбаясь. Он не узнал ее выражения. Он вообще не узнал Эмили. Радостно-убийственный блеск в ее глазах, в этой сардонической ухмылке, был не похож ни на что, что он когда-либо видел на человеческом лице. Это было не похоже ни на одно выражение, которое человеческое лицо вообще способно изобразить. Он вздрогнул. Кожа показалась ему слишком тонкой, слишком свободно натянутой на тело, будто под нее заполз холодный сырой сквозняк.

Антуанетта была без сознания. Боль и шок от снятия скальпа одолели ее. Эмили не колебалась. Она подошла к девушке, которую еще мгновение назад обнимала, перевернула ее на спину и развела ей ноги. Затем начала вкручивать соковыжималку в вагину подруги. Влажный, хлюпающий, чавкающий звук был даже хуже, чем крики Антуанетты.

Звук продолжался слишком долго. Антуанетта приходила в сознание и снова теряла его, но Эмили продолжала выжимать сок из ее вагины, будто делала лимонад. Травма, которую она перенесла - и физическая, и психическая, - сделала Антуанетту беспомощной. Впрочем, даже будь она в полной силе, против этого монстра с кувалдой у нее не было бы никаких шансов. Она слабо отмахивалась от Эмили, пока та продолжала вычищать ее лоно. Альваро видел, как Антуанетта наконец содрогнулась и умерла - ее сердце не выдержало нагрузки. Затем Эмили посмотрела прямо на него. Она стояла, расправив плечи, в одной руке сжимая приспособление для яблок, в другой - терку. Эмили взглянула на здоровяка, и тот кивнул.

- О, не стесняйся, продолжай.

Эмили кивнула в ответ, затем обошла диван и подошла к тому месту, где лежал истекающий кровью Альваро. Когда Эмили перевернула его на спину и начала вырезать ему анус приспособлением для яблок, Альваро был благодарен за то количество крови, которое уже потерял. Он был уверен, что умрет до того, как боль станет слишком невыносимой. Но Альваро был крепким парнем. Он продержался почти всю ночь.

32.

Стив нашел Рашада на земле, истекающего кровью рядом с трупом Рафика.

- Какого хрена, мать твою, тут случилось? - спросил Стив.

- Этот нигга выскочил из ниоткуда и прострелил мне ногу стрелой! - заорал Рашад.

Он все еще был в самодельной маске из флага BLM. Сидя в грязи, он выглядел как демон, поднимающийся из земли.

- Кто это, блядь, вообще такой? Ты что, насолил каким-то коренным американцам? - Стив осмотрел тело с торчащим из лица топориком.

- Братан, ты даже не поверишь в это дерьмо, - простонал Рашад, пока Стив помогал ему подняться. - Помнишь того пацана, Рафика, что ходил с нами на одну охоту еще в колледже, а потом размяк и куда-то перевелся?

Глаза Стива расширились.

- Да ты гонишь! Это тот нигга? Что за дела? Что он здесь-то забыл?

- Он сказал, что пытался нас остановить. Понятия не имею, как этот придурок вообще узнал, где мы.

Стив огляделся.

- Мы сняли ту же самую хижину. Наверное, это помогло ему выследить нас. Давай-ка затащим тебя внутрь и перевяжем.

Стив занес Рашада в хижину, шлепая по лужам крови, мочи, рвоты, экскрементов и чего-то, что напоминало лоскуты кожи.

И тут они увидели девушку с черными волосами и тенями для век, которая с удовольствием сдирала теркой кожу со спины своего другa - того загорелого, с роскошной гривой черных волос.

- Что, блядь, здесь творится? - спросил Стив.

- Эта девица просто ебанутая. Она этим уже почти час занимается. Я практически уверен, что он уже мертв, милашка, - сказал Большой Майк.