Я никогда не встречал этого юнца, но мои шпионы хорошо отзывались о могущественном полукровке, который со временем собрал армию недовольных и позволил называть себя королем-мятежником. Он со своим войском скрывался в землях, нападая на легкие аванпосты, освобождая окраинные и пограничные города от власти Лазаря и подстрекая на мелкие, но грозные мятежи по всему королевству. Уже один тот факт, что он избежал поимки все эти годы, сам по себе впечатлял.

— И что ты будешь делать? — голосок Мари прозвучал совсем слабо. Она была не глупа. И уже что-то чуяла.

— Мстить за Арвен.

Мари опустила глаза, уставившись в свои руки.

— Ты была права, — сказал я ей, и только ей. — Это моя вина, что она умерла.

Когда она подняла на меня взгляд, в ее глазах стояла настоящая печаль.

— Ты сожалеешь?

Имела ли Мари в виду Остров Хемлок, или то, что я вообще привез Арвен в Шэдоухолд, или о чем-то еще, — я твердо ответил:

— Да. Обо всем. О том, что дал ей надежду. О том, что сам повелся на эту сказку… О том, что вообще позволил себе думать о каком-то будущем.

Глупо. Все это было глупо.

За маленьким, шатким балконом прохладный вечер сменился беззвездной ночью, черной, как смоль. Я вдохнул воздух, который не смог унять печаль, сжимавшую мне внутренности.

— Прощай, Мари, — сказал я.

Бриар закрыла глаза и начала произносить слова, которые я слышал от нее лишь несколько раз. Простыни на кровати затрепетали, занавески на балконе заколыхались на земляном ветру.

Я приготовился к разлому во времени и пространстве… но ничего подобного не произошло.

— Бриар?

— Тише, — зашикала она. — Портал не открывается. Связь между царствами ослабевает. Я не… Не могу…

Стены миниатюрной библиотеки затряслись, треснула штукатурка, и балки над головой застонали. Мари и я обменялись одним паническим взглядом, прежде чем зачарованный ветер стих и глаза Бриар распахнулись.

— Я не могу сделать это одна, Кейн.

Мое сердце начало стучать в ушах.

— Что ты имеешь в виду? Ты же…

— Я знаю, кто я, — отрезала она, более пронзительно, чем я когда-либо слышал от нее.

Наши взгляды упали на Мари.

— Ни за что, — сказала она, отодвигаясь по кровати, локоны упали ей на плечо. — Не смотрите на меня так.

— Мы из одного ковена, — сказала Бриар. — Это единственный способ.

— Я верю в тебя, — добавил я.

— Вы в меня зря верите, — она закусила губу. — Арвен была бы так разочарована во мне сейчас.

— Нет, — сказала Бриар. — Ничего подобного.

— Никто из нас — особенно Арвен — не смог бы перестать верить в тебя, даже если бы очень захотел, — сказал я, присев на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Друзья так не поступают.

— У меня не получится! Я вас обоих подведу! — Она метнула взгляд на Бриар. — Без амулета я…

— Твоя магия никогда не рождалась из амулета, — сказала Бриар. — Как я говорила тебе почти каждый день, маленькая ведьма. Амулет — это костыль. Но ты и сама способна дотянуться до своей мощи.

— Ты ошибаешься. — Мари покачала головой, глядя на нас обоих. — Я сама по себе ничего не стою.

У меня не было времени вдаваться в ее комплексы. Мой путь лежал к отцу, на смерть, и к женщине, ради которой я был готов умереть. Я с силой провел ладонью по лицу, ощущая щетину.

— Никто из нас не стоит. Поэтому мне и нужна твоя помощь.

Но Мари, казалось, не слышала меня. Ее мозги заработали.

— Даже если мы откроем портал… обратной дороги не будет, если только ты не возьмешь нас с собой. Нам пришлось бы открывать его снова.

Слова Бриар прозвучали с оттенком предзнаменования, когда она произнесла:

— Ему и не нужно.

Мы оба уставились на нее.

— Что? — голос Мари поднялся на октаву. — Почему?

— Теперь он чистокровный. Ему нужен билет в один конец.

Стараясь не показывать, насколько она неправа в своем первом убеждении, я скрыл свои чувства.

Но Мари лишь пристально смотрела на меня.

— Это… этого не может быть. Как?

— Волшебник, — сказал я. — В Жемчужных Горах.

Мари медленно качала головой, осознавая тяжесть моих слов. Затем ее взгляд снова встретился с моим. На этот раз ее глаза наполнились раскаянием.

— Кейн, ты не можешь.

— Нет. — Мой смех был лишь хрипом. — Не без твоей помощи.

— Ты прекрасно понимаешь, что я не об этом, — отрезала она, но на ее лице застыл ужас. — Это же самоубийство.

— Мари, — тихо сказал я. — Ради этого умерла Арвен. Это то, что я должен сделать — то, что мы должны сделать, чтобы ее смерть не была напрасной.

— Это какая-то неправильная логика. Твоя смерть не вернет ее, Кейн. Она не исправит это вопиющее, вселенское, катастрофическое зло. И ты. — Она повернулась к Бриар. — Ты просто позволишь ему сделать это?

От Бриар исходило сочувствие, пока она изучала страдальческое выражение лица Мари. Она подняла изящную руку и откинула прядь волос с ее лица — жест странно материнский.