Внутри было еще теснее, чем раньше. Я пробивалась сквозь взрывы смеха и шепоты, окрашенные сплетнями, пока не нашла туалетные кабинки и не заперлась в одной. Сбросив колючую накидку и маску, я дышала, пока мой пульс не замедлился.

Только тогда я вышла…

И заметила Вина, освещенного розоватым светом, он пробирался внутрь, пугая женщин направо и налево.

— Вин, — прохрипела я. — Я здесь.

Даже под этими закрученными рогами я могла видеть, как его глаза вспыхивают от облегчения.

— Где ты была?

— Мне было дурно. Всю маску испачкала…

Он окинул меня оценивающим взглядом, прищурившись.

— Я проверил каждую кабинку. Тебя здесь не было.

— И где же еще меня могло рвать последние десять минут?

Я вдохнула.

Наступила тягучая, невыносимая пауза. Его взгляд скользнул по мне.

Затем перешел на кабинки позади.

Я застыла, не выдыхая. Не могла пошевелиться, когда его губы сжались в упрямую черточку.

— Пошли, — наконец сказал он, уводя меня за руку из салона. — Я найду тебе другую маску.

Вин повел меня обратно вниз по лестнице и через тронный зал. Пока мы шли к помосту, я едва сумела перевести дух и немного расслабить сжавшиеся легкие. Он усадил меня на мое место за столом, и я заметила, что кресло Лазаря рядом пустует.

— Вот, — сказал Вин, протягивая мне великолепную позолоченную маску, подходящую к моему платью. Цельное золото и сверкающее, как солнце. Ослепительно блестящая и тяжелая, как плита гранита, изнутри подбитая печальными, пятнистыми крыльями моли. Я почувствовала их шелковистость на коже, когда надела маску, и поняла — они настоящие. Сплошная жестокость. Все в этом дворце…

— Я буду наблюдать оттуда. — Он указал на то место, где стояли другие охранники, и я лишь кивнула, все еще немного шокированная, что мне сошла с рук моя ложь.

Никто за столом со мной не заговаривал, и я была благодарна. Мои мысли были вихрем, и мне нужно было… Мне нужно было…

Я не имела понятия, что мне нужно, пока я сжимала кубок, наполненный каким-то горьким спиртным.

Никто не придет за мной.

Кейн, моя семья, мои друзья — все они думают, что я мертва.

У меня не было вариантов. Никакого плана.

Мое искаженное лицо отражалось в подносе с запотевшими напитками. По всему столу тянулась вереница блестящих, жирных яств. Горох в золотой крошке, миски с пряным молоком и тушеным мясом, гирлянды из тутовых пирогов — все это, масляное и тошнотворное, вело к главному блюду: передо мной поставили целого запеченного павлина с его величественным, изящным хвостом, чьи перья были бережно сохранены.

Возможно, меня и вправду сейчас вырвет.

Смех, от которого я вся натянулась, как струна, прозвучал слева. Лазарь закончил беседу, столь его развеселившую, и непринужденно опустился в кресло рядом.

— Где ты была весь вечер?

На нем не было маски, словно он единственный мужчина во дворце — в городе — находящийся на равных с Богами. Никакой маски, но на нем был надет самый дорогой золотой наряд из виденных мною, сшитый с ювелирной точностью и сидевший на его мускулистом теле как вторая кожа.

Мы составляли идеальную пару. В животе поднялась тошнотная волна.

— Я плохо себя чувствовала.

— Конечно. — От его тона у меня внутри все оборвалось.

— Ваше Величество…

Лазарь повернулся к тучному мужчине, который с удивительной для его габаритов грацией подошел к банкетному столу. Он поклонился своему королю, и под многочисленными слоями роскошных зеленых мантий его крупное тело затряслось от этого движения.

— Прошу прощения, что опоздал к раздаче даров. Но я пришел не с пустыми руками.

— Какие подарки? — спросила я их обоих.

Знания были единственной монетой, что могла помочь мне сбежать.

Щеки и без того розового мужчины стали еще румянее.

— Мой сын молод, но уже проявляет значительную силу. Мы с супругой смогли выжать из него почти галлон.

Я не смогла скрыть своих чувств. Нисколько. Я видела, как мое лицо исказилось — и это было не просто потрясение, а самое настоящее омерзение.

— Вы и ваша жена… выкачали лайт из вашего собственного ребенка?

В глазах Лазаря вспыхнула искра любопытства, когда он взглянул на меня.

Мужчина же ни капли не смутился.

— Ну конечно же! Нынче Солнцестояние. И у нас был обильный урожай.

Лазарь милостиво кивнул ему.

— Но зачем?

Пушистые брови мужчины нахмурились, пока он разглядывал меня, его взгляд метнулся от Лазаря ко мне и обратно. Король Фейри кивнул мне, словно говоря: Давай, расскажи ей.

— Его Величество создал здесь, в Солярисе, обитель. Его двор изобилен и прекрасен. Он завоюет для нас новые земли, чтобы мы росли и крепли… Это малейшая дань, которую мы можем принести нашему королю.

Изобилен и прекрасен? Я видела лишь отсутствие цветов, уюта, радости, но теперь заметила и сияющие подвесы из лайта, и этот пир, и дорогие наряды, и украшения…