От её ледяного спокойствия у меня перехватывает дыхание. Что же там за тварь такая, если целая банда вооружённых до зубов мятежников пасует перед ней? Я перевожу дыхание и с тревогой смотрю на Изз. Да, у неё невероятные способности и мутировавшая рука, но боевой подготовки — ноль. Я сам видел, как её парализует первобытный ужас. Понятия не имею, готова ли она к такой мясорубке. Но знаю одно наверняка: я её не брошу.

— Вы про меня случайно не забыли?.. — встревает Алверон, почёсывая висок.

— Ничуть. Ты обеспечиваешь техническую поддержку с базы, — остужает его пыл Флавия. — Мне придётся взломать систему безопасности лаборатории, а ты будешь моим персональным фаерволом.

— Я должен идти с ними.

— Нет. У тебя нет боевого опыта, а у Флавии есть. Ты нужен мне здесь — на случай, если всё накроется медным тазом, — безапелляционно заявляет Вентия.

К моему удивлению, Алверон покорно кивает и больше не спорит. Вслух я этого ни за что не признаю, но у меня прямо гора с плеч свалилась. Если тварь и правда настолько смертоносна, у Алверона против неё нет ни единого шанса.

— Выдвигаемся на глайдерах-мотоциклах. Старт через два часа. Задачи ясны. За работу, группа.

Мне нужно проверить экипировку: свой костюм и костюм Изз. Вентия уходит инструктировать бойцов. Я отступаю назад и смотрю на Изз. Она о чём-то вполголоса переговаривается с Катариной — вероятно, обсуждают химикаты, которые нужно синтезировать в лаборатории. На меня она даже не смотрит. То, во что я ввязался, перечёркивает первоначальный план к чертям. Мой приказ состоял в том, чтобы доставить её живой верховному комиссару. А теперь… теперь я готов пойти против всего мира, лишь бы защитить её.

Ко мне подходит Октавиус со снаряжением. Я забираю оба комплекта. Отхожу к одному из потрёпанных диванов, раскладываю лунные костюмы и достаю диагностический набор. На проверку уходит куда меньше времени, чем я рассчитывал. Отложив костюм Изз, я беру свой, собираясь переодеться, но понятия не имею, куда здесь можно приткнуться.

— Пойдём, надо перетереть с глазу на глаз.

Я поворачиваю голову к Алверону. Он ведь тоже пошёл против верховного комиссара. Все до единого в этой норе пошли против Системы. А я годами верно служил ей верой и правдой. Теперь я увидел её истинную морду… или мне просто показали то, что я должен был увидеть? Хочу ли я докопаться до сути? Да. Чёрт возьми, хочу. Хочу знать правду и вытащить её на свет для всех остальных. Пальцы сами собой нащупывают под тканью кольцо брата, и я наконец удостаиваю Алверона взглядом.

Ладно, поговорим. Потому что, несмотря на всё это дерьмо и на то, что он скрывал от меня огромный кусок своей жизни, он всё ещё мой друг. Я иду следом за ним. Мы оставляем столовую за спиной и ныряем в боковой коридор, ещё более тесный, чем предыдущий. Он упирается в глухую дверь небольшого предбанника с несколькими отсеками. Один из замков считывает сигнал с наручного компьютера хакера и впускает нас в крошечную каморку. Внутри — койка с измятыми простынями, голографический терминал, чересчур навороченный для такой конуры, и холодное сияние неоновых трубок под потолком. Справа замечаю санкапсулу и вещевой шкаф.

— А это получше твоей лачуги в ядре, а?

— Вполне неплохо.

Он выглядит неуверенным, дерганым. Это сбивает меня с толку: Алверон из тех людей, у которых обычно всё схвачено и просчитано на десять ходов вперёд.

— Ты всегда был мне небезразличен.

— Ты мне в любви признаться решил, что ли?

— Придурок. — Он выдавливает смешок и качает головой.

Его взгляд скользит к кольцу, и в моей памяти мгновенно всплывает тот день, когда он мне его отдал.

— Так вот зачем ты всучил мне кольцо? Чтобы…

— Чтобы знать, где ты бродишь, да. И найти тебя в случае полной задницы… собственно, как и вышло. Но с повстанцами это никак не связано. Я сделал это просто потому, что ты мой друг.

Я давлю в себе встречную колкость. Я пришёл сюда не цапаться. Уж точно не сейчас, когда через пару часов могу сдохнуть там, во льдах.

— Ну и какая она, дочурка Арно?

Вопрос застаёт меня врасплох. Я спешно опускаю голову, надеясь скрыть дурацкую улыбку, которая на пару секунд предательски наползает на лицо. Ровно столько времени мне требуется, чтобы натянуть свою самую непробиваемую мину абсолютного пофигизма, пожать плечами и снова поднять на него глаза:

— На мой взгляд, она была просто беглой бунтовщицей, пока… — Я неопределённо обвожу рукой крошечную комнату.

— Кстати, самое время вернуть мне камеру. Я как раз могу подкрутить пару настроек, пока…

— Нет.

— В смысле «нет»? — Алверон хмурится.

— Ты остаёшься здесь, а я иду в ту чёртову лабораторию. Мы увидим тварь, созданную лично Арно. Чертовски важно задокументировать всё до единой мелочи. Ты сам об этом твердил. А потом — саму лабораторию. Каждая деталь должна быть записана на видео.

— Не думаю, что…

— Если мы хотим сорвать с верховного комиссара маску, эта запись станет решающим ударом.

Он ерошит волосы на затылке — его привычный жест, когда возразить хочется до зубовного скрежета, а крыть нечем. Вскинув руки, он отворачивается к голографической панели и активирует терминал.

— Ты что творишь?