— Ты недолго отсутствовал, — сказала Мера своему возлюбленному, когда он закончил целовать её до беспамятства. Она потащила его обратно к заснеженному дереву. — А где Инки и Миднайт?

— Они всё ещё в царстве, следят за нами и резвятся в тумане, — сказал Тень, несколько отвлечённый и оглядываясь по сторонам. — Я был недолго, а ты каким-то образом нашла время, чтобы полностью переделать библиотеку.

Мера подняла бровь, глядя на него.

— Тебе это не нравится.

Губы Тени дрогнули.

— Всё идеально, Солнышко.

Ее лицо озарилось, и, когда она уже собиралась обнять его, она замерла. Запрокинув голову назад, она начала шмыгать носом, а затем зарычала.

— Отдай, — рявкнула она, и на этот раз Тень действительно громко рассмеялся.

Видеть, как этот невозмутимый ублюдок запрокидывает голову и издает хриплый смех, было крайне неприятно. Иногда я задавалась вопросом, не является ли Мера легендарной ведьмой Солнечной Системы.

— Тень, — прорычала Мера. — Тебе не стоит связываться с беременной женщиной.

— Правда, не стоит, — сказал Лен, протиснувшись своим огромным телом в небольшой угол, чтобы повесить ещё несколько гирлянд. Он был одет в свой обычный серебристый плащ, и на его воротнике висела нить красной мишуры, которую, очевидно, Мера нанизала на нитку. Его белые волосы были коротко подстрижены и уложены, лишь кончики падали на лоб, а серебристые глаза выглядели более дикими, чем обычно. — Кто-нибудь может серьёзно сказать нам, сколько ещё она будет беременна?

Мера, слишком сосредоточенная на своей паре, чтобы обращать внимание на фейри, чуть ли не боролась с Тенью, пытаясь обыскать его карманы. Конечно, зверь мог бы вырваться на свободу, но он был занят тем, что смотрел на неё так, что это было опасно для любого из нас, находящегося поблизости. Наконец, она нашла то, что учуяла своим носом, вытащив из-под его куртки белый бумажный пакет.

Ее руки дрожали, когда она прижимала его к груди.

— Ты нашел один, — всхлипнула она. — Ах, пара, я люблю тебя.

Тень притянул её к себе, когда она открыла пакет и достала странную зелёную… палочку.

— Что это, чёрт возьми? — спросил Риз своим обычным бестактным тоном.

— Жареный во фритюре маринованный огурец, — сказала Мера, всё ещё со слезами на глазах. — Клянусь, я ужасно их хотела, и никто в столовой понятия не имел, о чём я говорю.

Она откусила кусочек, затем застонала, и когда в глазах Тени вспыхнуло пламя, я поняла, что моя подруга вот-вот исчезнет из комнаты. И действительно, после второго укуса и стона Меры, энергия Тени пронеслась по пространству, и к тому моменту, когда я снова моргнула, он исчез, забрав с собой свое Солнышко.

— Единственный сюрприз, — сказал Алистер, тихонько рассмеявшись и проведя рукой по своим сине-зеленым кудрям, — это то, что она не забеременела в первый же день их знакомства. — Его голубые глаза, на несколько оттенков темнее кожи, смягчились, когда он посмотрел вслед друзьям. Алистер был одним из немногих, кто надел свитер, и он выбрал зеленый с елкой, украшенной пайетками, и надписью «Счастливого Рождества».

— У этих двух упрямцев было много дел, которые нужно было уладить, — сказал Лен, поворачиваясь и используя энергию фейри, чтобы зажечь ещё несколько огоньков на дереве. — Но, чёрт возьми, мне так приятно видеть их такими. Думаю, Тень делает нас всех мягкими.

Люсьен, двигаясь со скоростью вампира, ударил Лена по плечу, его зеленый взгляд был пронзительным, и он нахмурился.

— Говори за себя. Во мне нет ничего мягкого. — Он сбросил свой золотой свитер и провел рукой по светлым волосам, растрепав гладкие пряди. Он был одет во все черное, как часто делал, поддерживая человеческое представление о вампирах как о существах ночи. У его вида действительно были некоторые сходства, отсюда и возник первоначальный миф, но и различий было множество.

— Симона, — прокашлялся Лен сквозь смех, ничуть не раздраженный ударом. — Мягкая.

Симона была лучшей подругой Меры, оборотнем, и сейчас находилась на Земле. Между ней и Люсьеном что-то произошло, но никто из нас не знал подробностей. Мера, конечно, спросила, но Симона сказала, что большую часть она была вынуждена держать в секрете — дар, которым могут пользоваться только самые могущественные вампиры, — а остальное не стоит упоминать.

Мера была не слишком довольна секретностью, но сейчас она старалась «уважать глупые решения, которые принимали люди», и перестала задавать вопросы.

— Я вам уже говорил, Симона была под моей защитой, и на этом всё.

Люсьен был воплощением принципа «он слишком рьяно протестует», но прежде чем Лен успел довести его до войны, Риз вышел из тени.

— Я знаю, что мы здесь ради этого праздника, — сказал он, выглядя так, будто хотел бы оказаться где угодно, только не здесь, — но мне также нужно поговорить с вами о… ну, я сам толком не знаю, но мне кажется, что в пустынных землях что-то происходит.