Тот факт, что я одна из первых увидела этот участок Дельфоры, пробудил во мне любовь к истории и книгам. Всю свою жизнь я поглощала информацию, погружалась в разные культуры и изучала сражения. Было бы здорово, если бы вместо сражений я оказалась здесь, чтобы осмотреть две древние колонны, испещренные витиеватыми надписями, которые обрамляли место упокоения древних богов. Возможно, если бы мы выжили, я бы наконец изучила этот мир… этот язык. Но до тех пор мое внимание должно было быть сосредоточено на тех, кто позволил своей жажде власти разрушить здравый смысл.

На Цуме и всех жителях пустыни, которых она завербовала на свою сторону.

Их было больше, чем я предполагала, и они двинулись в нашу сторону, оставив только Цуму между двумя двадцатифутовыми колоннами. Мы подошли достаточно близко, чтобы я увидела, что надписи на них знакомы, но неразборчивы. Язык богов и правила, о которых Риз говорил много лет назад.

Та же надпись была вытатуирована на животе Риза.

Именно здесь были высечены заклинания, призванные помешать восстанию богов, и Цума оказалась в идеальном положении, чтобы разрушить их все.

— Все династии, — выругался Риз, когда мы сбавили скорость, готовясь к сражению с жителями пустыни, которые неслись к нам, полные решимости защитить Цуму.

— Предатели, — взревел Дарин неподалеку, отчетливо заметив разбросанные по песку туники всех оттенков.

На разговор у нас не оставалось времени, потому что нам предстояла битва. Я подняла свои изогнутые лезвия, и мои крылья раскрылись. Я использовала их силу, чтобы набрать скорость. Несмотря на то, что сверху меня сдерживал барьер, я пролетела над первой группой, чтобы отрезать вторую, и прорвала их ряды. Моя цель была пройти сквозь эту группу и добраться до Цумы, прежде чем она сможет уничтожить все миры.

Первая жительница пустыни, которую я полоснула своими клинками, была светлокожая женщина из Шейла, ее коричневая туника слегка мерцала в тусклом свете. Заставляя себя игнорировать ее юношескую энергию — ей было не больше нескольких десятилетий жизни — я не сбавила темп. Дважды быстро нанеся удар, я была удивлена, когда она увернулась и протянула руку, чтобы провести ею по моей коже. Рука была покрыта насыщенным пурпурным цветом, словно ее окунули в краску или… кровь. Была ли это часть ритуала, который они использовали, чтобы снять заклятие? Что это было за оружие, что они предпочли его клинкам?

Желая понять, с чем мы имеем дело, я намеренно позволила ей прикоснуться к моей коже в следующий раз, когда она попыталась это сделать, и жжение от темной энергии началось глубоко под моими мышцами и соединительной тканью. Жжение, которое я уже чувствовала раньше, даже если оно никогда не было нанесено таким образом.

Она обладала силой энергии кровавой жертвы, и, бросив беглый взгляд на Цуму, я заметила, что у неё тоже были красные руки, которые она подняла и приложила к столбам. Внимательно осмотревшись за оставшиеся секунды, я увидела перед ней на песке что-то похожее на тело, наполовину прикрытое и неподвижное. Чёрт, теперь у нас проблемы.

Собранная династией сила и луна привели их сюда, но последним шагом, как всегда, была смерть. По всей иронии судьбы, смерть в Дельфоре принесла жизнь.

Моя ярость вспыхнула, и, игнорируя жжение под кожей, я резко развернулась в сторону и со всей силы и скорости метнула изогнутое лезвие. Оно не дрогнуло, верное и сильное, связанное со мной многими битвами. Женщина из Шейла закричала, когда изгиб клинка отсек ее руки, обе конечности упали на песок, сморщились и сгорели.

— Отсеките им руки, — крикнула я остальным. — Если они дотронутся до вас, их магия сожжет вас изнутри.

Моя энергия всё ещё не залечила ожог, но я была достаточно сильна, чтобы остановить его распространение и предотвратить возможное разрушение других частей моего тела. Некоторые члены моей семьи не обладали такими же способностями, и подобная тёмная энергия могла убить их.

Особенно это касалось Алистера, которому и так было тяжело переносить сухой воздух.

Между нами было слишком много противников, чтобы я могла проверить, как он себя чувствует, поэтому мне оставалось только надеяться, что он будет в безопасности, пока я буду как можно быстрее нейтрализовать остальных.

Я столкнулась с мужчиной из Холинфры; серый цвет его туники в этом освещении казался блеклым, идеально сочетаясь с цветом его лица. Он зарычал и бросился на меня, вытянув руки вперед, поскольку это было их излюбленное оружие в эту луну. Или, вернее, в эти луны, ведь сила их рук, вероятно, была обусловлена ​​присутствием близнецов наверху.

Дождавшись, пока он почти столкнется со мной, я увернулась и проскользнула под его хваткой, выскочив у него за спиной. Там же ждал еще один из Холинфры, так что я была окружена с двух сторон, но меня это не беспокоило. Оттолкнув ногой того, кто стоял ко мне спиной, я убрала свои изогнутые клинки в ножны и выхватила меч из ножен. Его длина позволяла мне держаться подальше от их рук, и когда я отсекла правую руку второго из Холинфры, он уже отступал, чтобы сбежать.

С ухмылкой я развернулась, чтобы набрать скорость, и выпустила меч по прямой линии, вонзив его в основание его горла, почти отрубив ему голову. Не успел он и затихнуть, как первый из Холинфры обернулся, и я, используя часть своей энергии, прижала его к земле, одновременно протягивая руку за мечом. Меч вернулся по моему зову, и я оказалась в идеальной позиции, чтобы вонзить клинок глубоко в грудь первого из Холинфры.