— Готовься, Лале, — сказал он, ускоряя темп, пока столб не стал почти таким же высоким, как он сам. — Я собираюсь написать заклинание, и для этого нам нужно будет высвободить силу, чтобы закрепить связь.

Он прижал ладонь на вершину колонны, которая теперь имела цилиндрическую форму и диаметр около десяти дюймов. Он надавил сильнее, костяшки его пальцев побелели, и он закрыл глаза, бормоча заклинания на древнем языке. На прежде гладком куске начали появляться слова и надписи, и с каждой новой строкой Риз выглядел все более изможденным, особенно когда из его ладони наконец потекла кровь, быстро стекая по колонне.

К этому моменту грохот внизу стал почти оглушительным, а за моей спиной песок сгущался, словно поднимались боги.

— Твоя очередь, Лале, — крикнул Риз, и я снова посмотрела на него. Он резко высвободил руку, и на нас брызнула густая охристая кровь. Я, не колеблясь, ударила рукой по тому же месту, где была его, у вершины колонны. Шипы, которых я не заметила, впились в мою кожу, легко разрезая её, но боль я легко проигнорировала. Глубокий красный цвет моей крови, изменившейся после моего перерождения, растекся вместе с моей силой. Они смешались с силой Риза, переплетаясь, как старые друзья. Как истинная пара.

— Не отдавай слишком много, Лале, — предупредил он, стоя неподалеку. Вибрация земли заставила его споткнуться. Я была почти уверена, что это был один из немногих случаев, когда его выбило из равновесия на песке.

— Это наш шанс, — напомнила я ему сквозь стиснутые зубы. — Один шанс. Я выложусь на полную и даже больше.

Его грудь загудела, как сама земля, но он не стал спорить, а решил помочь мне, положив руки на стекло прямо под моими. Наши сущности и энергии смешались, усиливая эту колонну.

Он начал читать слова снова, снова и снова, вкладывая в это всю силу, чтобы у нас получилось. Его низкий, глубокий голос на мгновение утешил меня, даже когда я ослабела и поникла. Мне хотелось вместе с ним говорить на этом чужом, древнем языке, который казался знакомым, но на самом деле таковым не являлся. Я не знала этого языка, поэтому могла лишь изливать свою силу и жизнь в песок внизу и молиться, чтобы мы отдали достаточно.

Молиться, чтобы песок перестал трястись и расступаться.

Это была наша единственная надежда.

Глава 49

К моему огромному облегчению, к тому времени, как я, обессиленная, прислонилась к стеклу, земля наконец успокоилась. И гул силы под нами определенно стих. Риз затих, позволяя древнему языку слетать с его губ, поддерживая меня и не давая упасть на песок. Слова, выгравированные на стекле, теперь были наполнены нашей кровью, как и песком под нами, а столб казался прочнее и могущественнее, чем первоначальные.

— Получилось? — прохрипела я, едва осознавая происходящее.

Он крепче обнял меня, и мне не понравилось его колебание, когда он сказал:

— Песок всё ещё осыпается.

Я подняла свою тяжелую голову и увидела, как огромная глыба песка исчезла.

— Не получилось, — всхлипнула я.

Мы были так близки. Я это чувствовала.

— Мы не принесли им жертву, — резко выпалил Риз.

— Их удерживает смерть, — прошептала я, думая о костях, лежащих в долине. Мы были глупцами, думая, что сможем обойти эту последнюю часть их связывания.

Сквозь песчаную расщелину поднялись боги, и вот уже шесть из них зависли напротив нас. Каждый был ростом не менее пятнадцати футов и облачен в богато украшенные одеяния из слоновой кости и серебра. Невозможно было сказать, что они были погребены столетиями, на их безупречных нарядах и длинных, струящихся волосах не было и следа пыли или гниения. Их кожа сияла оттенками коричневого и золотого. Потрясающе красивые, каждый из них, но и ужасающие, когда они повернули свои совершенно белые глаза в нашу сторону. В их глубине отражался серебряный свет, и хотя казалось, что они слепы, я знала, что они видят нас.

— Ты знаешь их имена? — прошептала я Ризу. — Может быть, у них есть на то причины? Если мы к ним обратимся…?

— Не называй их имен, ибо они обладают властью, — пробормотал он. — И с ними невозможно договориться.

Произнеся это, он отпустил меня, чтобы пройти вперед и привлечь всеобщее внимание. Он говорил на древнем языке, словах, которых я не понимала, и если мы переживем это, он научит меня. Если и было что-то, что я ненавидела, так это быть в невыгодном положении из-за недостатка знаний.

Богиня, стоявшая перед остальными, подошла ближе к Ризу. Ее волосы были цвета снега, контрастируя с загорелой кожей и идеально розовыми губами. Когда она подняла руки и произнесла что-то музыкальное, я заметила вторую пару рук, расположенную ниже двух основных, которыми она пользовалась.