Олав прикинул, не попытаться ли достать пистолет из наплечной кобуры. Перед спуском по крутой тропинке он застегнул её на случай, если поскользнётся, и теперь это мешало. Нет, как с тем пацаном с ножом не получится. Но Олав тренировался выхватывать пистолет из наплечной кобуры и делал это быстро. Уж куда быстрее Джо Кьоса. Олав посмотрел на небо. К луне подползало тёмное облако. Он переложил удочку в левую руку.

— Что ты собираешься со мной сделать? — спросил Олав.

— Слышал о необычной таксидермии?

— О чём?

— Сделаю из тебя чучело. И выставлю. Где-нибудь в людном месте, на радость публике. Ты станешь произведением современного искусства, Хансон.

Облако наползло на луну, скрыв её, и в темноте Олав Хансон потянулся за пистолетом.

40 Закрытый посёлок, октябрь 2016

Была половина девятого. С безоблачного неба солнце светило на Миннесотский ландшафтный дендрарий, который обычно называли просто Арб. Гуннар Персон, старший садовник ботанического сада, отметил про себя, что осенний день обещает быть погожим. Он выбрался из гольф-кара и пошёл по траве к группе деревьев. Любил начинать рано, приходить на работу первым. Но сегодня, похоже, его кто-то опередил. Парк был огорожен и открывался в определённые часы, однако ограда невысокая, а территория огромная. Если кто-то хотел попасть внутрь, то попадал. Сейчас в парке проходила выставка скульптур, расставленных по всей территории. Животные словно из сложенной бумаги. Оригами, так это называлось. Только эти были металлические, в натуральную величину. Если, конечно, можно говорить о натуральной величине существ, сказочных в самом буквальном смысле. Например, того вставшего на дыбы крылатого Пегаса, к которому шёл Гуннар. Но, подойдя ближе, он увидел на спине коня крупного мужчину. Полуголого. Наверное, чей-то мальчишник, подумал Гуннар. Крылья удерживали фигуру на месте, верхняя часть туловища и плечи опирались на шею коня. Спать так было наверняка неудобно, но мужчина, должно быть, настолько пьян, что не замечает.

— Эй! — громко и бодро окликнул Гуннар. — Пора вставать!

Фигура на коне не шелохнулась. Гуннару стало не по себе. Было в ней что-то… ну, что-то мёртвое. Голова мужчины, видимо, свесилась по другую сторону шеи коня-оригами, и её не было видно. Гуннар обошёл скульптуру. Сначала решил, что ошибся: с этой стороны головы тоже не было. Потом увидел красный обрубок шеи, торчавший из воротника рубашки. Он судорожно вдохнул и принялся читать «Отче наш», шаря по карманам в поисках телефона. Нашёл, набрал номер экстренной службы. Пока шли гудки, огляделся, ища голову, но ничего не увидел. Снова посмотрел на скульптуру: при всём чудовищном ужасе зрелище было завораживающим, почти поэтичным. Словно конь вот-вот взлетит и унесёт обезглавленного человека на небо.

Суперинтендант Уокер поправил тёмные очки. Он предпочёл бы провести субботнее утро с семьёй, но знал, что расслабиться всё равно не смог бы. Стоял у скульптуры корабля викингов перед стадионом «Ю-Эс-Банк». Люди уже шли внутрь, хотя до часа дня, когда мэр должен был официально открыть съезд, оставалось почти полтора часа. Ожидая, он разглядывал что-то, висевшее на мачте над головой. Размером с теннисный мяч и, видимо, почти невесомое: оно приплясывало на порывах ветра. Разобрать, что это, ему не удавалось.

— Уокер!

Спрингер из Объединённой антитеррористической группы. Он вышел из стадиона вместе с О’Рурком из спецназа. Спрингер выглядел расслабленным, а О’Рурк не отрывал глаз от очереди, непрерывно её просматривая.

— Как у нас дела? — спросил Уокер.

— Снайперы на позициях, весь стадион под прицелом, — сказал Спрингер. — Наши люди в аппаратной следят за изображениями со всех камер наблюдения. Если кто-то на трибуне достанет из кармана хоть пачку леденцов, мы увидим.

Спрингер посмотрел на О’Рурка. Тот согласно кивнул и продолжил:

— Всех входящих обыскивают, тщательнее обычного. Если кто-то в очереди заметит, что происходит, и попытается уйти, на этот случай тоже есть наблюдатели. Все сотрудники стадиона проверены службой безопасности, и их тоже обыскивают. Короче: если Гомес что-то затеет, неприятности у него начнутся задолго до того, как он попадёт внутрь.

— Хорошо, — сказал Уокер.

Несмотря на солнце, он поёжился в пальто.

— А что у отдела убийств? — спросил Спрингер. — Есть новости?

Уокер покачал головой.

— Хорошо прячется. Кстати, вы учитывали, что он может изменить внешность, даже надеть какую-нибудь маску?

— Конечно, — сказал Спрингер. — Сегодня для нас любой может оказаться Томасом Гомесом, как бы он ни выглядел.

У Уокера зазвонил телефон. Наверняка Хансон. Опаздывает, Уокер уже пытался до него дозвониться. Он прочитал имя на экране. Рубле Исак.

— Исак, — сказал Уокер. — Давно не слышались. Слушай, я сейчас немного занят. Это может подождать?

— Уокер, — прогудел Рубле Исак, — думаю, вы согласитесь: то, что я собираюсь сообщить, ждать не может, сэр.

— Да?