Свинцовые листы достать было труднее, но Камперини отправил мальчика к местному кузнецу с одной из моих тающих на глазах золотых монет, чтобы тот их купил. Несмотря на то, что был час ночи, кузнец был настолько заинтригован, что принес их сам, что оказалось весьма кстати.

На случай, если вас когда-нибудь втянут в дуэль и вам понадобится изготовить полые пистолетные пули, я объясню, как это делается. Сначала вы отрезаете кусок мягкого воска от верхушки свечи и скатываете его в шарик. Примерьте его в пулелейке — между воском и формой должен быть зазор примерно в одну десятую дюйма. Затем возьмите свинцовый лист и проверьте, чтобы его толщина не превышала десятой доли дюйма. Как выяснилось, такое бывает редко, и если ваш лист вдвое толще, очень помогает иметь под рукой дюжего мальтийского кузнеца, который сможет его раскатать. Нарежьте свинец на маленькие кружки и, используя ручку деревянной ложки, вбейте свинцовые диски в обе половинки пулелейки. Форма похожа на стальные щипцы с шарообразным углублением вместо клещей. Положите восковой шарик в одну половинку, чтобы пуля сохранила свою форму, а затем сожмите обе половинки вместе. Сказать это гораздо проще, чем сделать, и здесь снова пригодится дюжий мальтийский кузнец. К этому времени мы уже перебрались на кухню, чтобы не попадаться на глаза другим гостям, и кузнец положил форму в огонь, чтобы размягчить свинец и получить гладкий шов; от этого также расплавился и воск. После некоторой доработки расплавленным свинцом и напильником для гладкости на первую пулю у нас ушло около полутора часов. Но затем мы набили руку и изготовили еще три пули всего за два часа. В ящике с дуэльными пистолетами теперь было четыре цельные пули в правом углублении и четыре полые — в левом. И Камперини, и кузнец, казалось, были уверены, что Кокрейн получит в свой пистолет цельную пулю, а француз — полую. Они мрачно хихикали по-мальтийски, вероятно, предвкушая скорую смерть француза, убившего их друга. У меня не хватило духу сказать им, что, поскольку у француза был первый выбор оружия, нам придется положить полые пули в оба пистолета.

Мы закончили примерно за два часа до рассвета, и я решил отнести пистолеты на «Спиди» и присоединиться к компании Кокрейна, когда они отправятся на дуэль. Едва я собрался уходить, как подбежал Камперини с маленьким складным столиком.

— Это еще что? — спросил я.

— Вы — заряжающий, у вас должен быть столик для заряжания.

Так, похожий на какого-то коммивояжера с ящиком для пистолетов под одной мышкой и маленьким складным столиком под другой, я отправился на корабль. Когда я туда добрался, там царила мрачная тишина; команда, оставшаяся на борту, прослышала о дуэли, и, несмотря на ранний час, несколько человек были на палубе, ожидая, чтобы пожелать Кокрейну удачи, когда он будет уходить. Я собирался спуститься вниз, но из тени вышел Паркер и объяснил, что Кокрейн хочет побыть один.

Он посмотрел на то, что я нес.

— Это пистолеты?

— Да, хороший набор. Я одолжил их во дворце, где остановился, бесплатно, если Кокрейн убьет француза.

Наступила тишина, пока Паркер обдумывал альтернативу, а затем, чтобы подтвердить ход своих мыслей, спросил:

— Стволы нарезные?

— Нет, я подумал, так будет лучше, особенно если французишка — меткий стрелок. Как его, кстати, зовут?

Паркер на мгновение задумался и ответил:

— Не уверен, прозвучало как-то вроде «граф де Пимплфейс», но это уж точно не может быть так. Флэшмен, какого черта у тебя под мышкой маленький складной столик?

— Парень, который управляет дворцом, где я остановился, заверил меня, что у заряжающих на дуэлях должен быть столик для заряжания. Не знаю, я никогда раньше этого не делал.

Разговор продолжался в таком бессмысленном ключе еще некоторое время. К нам присоединились Арчи и хирург Гатри, и мы выяснили, что никто из нас, включая Кокрейна, никогда даже близко не был связан с дуэлями. Пока мы болтали, мы то и дело поглядывали на восточное небо и нарастающий свет, появляющийся на горизонте.

Когда свет начал разливаться по небу, мы услышали, как откинули крышку люка, и на палубе появился Кокрейн. Он помедлил, увидев нас, а затем подошел. Его лицо казалось бледным и напряженным, и, глядя на Паркера, он сказал:

— В моей каюте есть несколько писем, если… если что-нибудь случится. — Затем, посмотрев на остальных, он выдавил улыбку и сказал: — Ну что ж, пошли, покончим с этим.

С этими словами он зашагал к сходням, чтобы идти впереди, и несколько матросов крикнули ему вслед «удачи». Мы представляли собой странную группу, когда шли через город к месту за крепостными валами. Кокрейн, высокий и худой, шагал один во главе, Паркер, Гатри и Арчи — чуть позади, перешептываясь, а Флэши-коммивояжер замыкал шествие со своим складным столиком и ящиком с образцами.