– Раиса, ответь честно, – и глаза его вспыхивают синим неоном. – Ты на самом деле стала супругой моего генерала?

А мне даже не ответить. С трудом дышу! Ох, кажется, нас раскрыли…

Но тут вступает эмэр.

– Она не помнит.

– Что? – хмурится тот.

– Ничего до недавнего дня, когда появилась в моём доме, – поясняет Вурф и, приближаясь к трону, встаёт перед нами. – Позвольте признаться, Ваше Величество.

Когда он отсекает нас от странной давящей магии короля, становится легче дышать, Эллеш берёт меня за руку, будто ищет поддержки, и я с улыбкой пожимаю её ладошку, ведь за широкой спиной эмэра ощущаю себя увереннее.

– Несколько лет назад, – начинает Рэйслор, – вы отправили в Осселин своего сына.

Внезапно атмосфера в тронном зале меняется. Вроде солнце всё так же светит, но витражи будто тускнеют, а золото теряет свой блеск. Эллеш тоже ощущает перемену и жмётся ко мне, а я замечаю трясущийся рыжий хвост, который взглядывает у неё из-за пазухи. Храбрец Краас нашёл себе укрытие! А вот нам спрятаться негде.

– Как вы знаете, я поехал с ним. В столице я был очарован прекрасной девушкой, с которой провёл обряд соединения. Но вскоре пришлось расстаться из-за трагической гибели принца. Я вернулся в Налам и продолжил жить, не зная, что в Осселине у меня родилась дочь.

Я вдруг понимаю, что Эллеш больше не дрожит. Девочка смотрит на мужчину так, что у меня ёкает в груди и к глазам подступают слёзы. А генерал тем временем говорит тише, и в его голосе звенит настоящая боль:

– Я узнал о ребёнке, только когда мы взяли штурмом столицу. Получил сообщение, где я найду свою дочь. Я бросился на поиски, молясь предкам, чтобы они выжили, и обнаружил девочку. Она спряталась в бочке. Но матери с ней не оказалось.

Он замолкает, и мне вдруг хочется дотронуться до руки мужчины, чтобы утешить его. Трудно представить, что он испытал. Страшно. Казалось, я только думаю об этом, но вдруг вижу, что сжимаю плечо эмэра.

Мужчина крупно вздрагивает и оборачивается, и в его глазах я вижу пустоту. Словно он здесь лишь телом, а душой, мыслями и сердцем далеко отсюда. Меня Вурф не видит, и внезапно от этого становится горько.

«Кажется, я излишне глубоко влилась в роль, – осаживаю себя. – Вот так, Раечка, актрисы и влюбляются в партнёров по съёмочной площадке! Играют в любовь и заигрываются!»

А ведь я так гордилась, что со мной подобного не происходило. Я всегда разделяла реальную жизнь и сцену, но сейчас, услышав душераздирающую историю любви сурового генерала, на миг поддаюсь чувствам.

– Я тайно вывез девочку из Осселина, – признаётся мужчина и опускается перед королём на одно колено. – Полукровке бы нелегко пришлось. К тому же я предположил, что девочка осиротела, но…

Он замолкает, словно не в силах продолжать дальше, а я вдруг испытываю жуткое чувство вины. Перед мужчиной, которому разбередила старые раны, и перед ребёнком, который таким образом узнал правду о своём рождении.

– Но мать девочки нашла вас, – заканчивает за генерала король и прищуривается: – Как, если она ничего не помнит? А она действительно не помнит, я это вижу.

Мурашки по коже! Хочется спрятаться за эмэра, но я стою, не шевелясь, ведь сегодня сцена принадлежит Вурфу, а я оказываюсь статистом. Так хотя бы эту роль отыграю на все сто!

– Могу лишь предполагать, – генерал опускает голову. – Возможно, она решила, что я убил нашу дочь, и пришла отомстить. Но увидев девочку живой, испытала такую сильную радость, что это лишило её памяти.

В душе я аплодировала генералу стоя. Это же надо так ловко это ввернуть! Если король заметил что-то о кинжале и неудавшемся нападении, теперь, когда Вурф всё объяснил, поверит нашему спектаклю. Так и случилось.

–  Поднимись, эмэр Вурф Рэйслор!

Тень скорби по сыну, которая накрыла тронный зал, рассеивается, а на лице короля появляется полуулыбка. Мужчина поднимается с трона и, спустившись к нам, хлопает генерала по плечам.

– Вот почему ты не согласился стать моим сыном, женившись на Виссере? Почему сразу не сказал?

– Я не знал, жива ли моя осселинская жена, мертва ли, – хрипло признаётся Вурф. – В любом случае, я не имел права на руку принцессы. А признаться не посмел.

– Понимаю, – болезненно скривился король. – Ты всё сделал верно, ведь твоя жена оказалась жива. Арка соединения душ не пропустила бы тебя, и тогда мне пришлось бы поступить по закону.

Он замолкает, ухмыльнувшись так хищно, что у меня холодеет затылок. Вдруг, того, кто посмеет второй раз жениться, казнят на месте? Не знаю, что там у них за законы, и знать не хочу! После всего услышанного у меня возникает другой вопрос. Действительно ли погибла мама девочки? Очень уж убедительно звучат слова эмэра. Но как узнать точно?

– Завтра я проведу для вас ритуал Соединения душ по гриннийскому обычаю, – неожиданно заявляет король.

Столбенею. Кто говорил, что мысли не материальны?!

Глава 17. За кулисами