Смотрю на своего фиктивного мужа, и легче не становится. Его лицо окаменело, тело напряглось, и у меня ёкает в груди. Похоже, такого поворота Вурф не ожидал. Что теперь делать?

«Король сказал, что ритуал завтра, – успокаиваю себя. – Может, мы успеем что-то придумать?»

– Эту ночь вы проведёте во дворце, – добавляет король.

«Он мысли мои читает? – ужасаюсь я и посматриваю на прильнувшую ко мне девочку. Сердце ёкает. – Бедная крошка!»

Поглаживаю её по голове, малышка ещё сильнее прижимается, а хвост Крааса трясётся отчётливее. Даже кот ощущает нависшую над нами угрозу.

– Ваше Величество, – говорит эмэр, и я с надеждой прислушиваюсь, – выражаю искреннюю благодарность за снисхождение, но смею напомнить, что Гринне запрещено проводить ритуал Соединения с подданными Осселина.

Радостно смотрю на короля, но при виде улыбки, змеёй скользнувшей по его губам, холодеет в груди, и плохое предчувствие тут же оправдывает себя.

– Война закончена, – вкрадчиво говорит король. – Ты отлично послужил короне, эмэр Рэйслор. Чтобы выразить свою благодарность, я желал назвать тебя сыном, отдав в жёны единственную дочь, но ты отказался.

– Покорнейше прошу прощения за дерзость, – генерал снова склоняет голову.

– Ты уже извинился, – зло цедит король, но тут же снова меняет тон. – Моим планам не суждено было сбыться, но я всё так же желаю наградить тебя за верную службу и отвагу. Ты смело представил жену и дочь, зная, что это вызовет осуждение и разрушит твою репутацию при дворе.

Едва сдерживаюсь, чтобы не присвистнуть. И не подозревала, что последствия нашего маленького спектакля будут настолько глобальными. Не удивительно, что эмэр шёл сюда, как на эшафот. Что же подвигло мужчину на такой поступок? Образ, который создала ранее, в это мгновение рушится до основания, и я смотрю на Вурфа, будто впервые увидела.

– Поэтому дарую тебе и этой женщине официальный брак, – продолжает король и с довольной улыбкой откидывается на жёсткую спинку трона. – Военачальник драконов берёт в жёны простую осселинку. Весть стремительно прокатится по двум королевствам, и это поспособствует восстановлению отношений с жителями Осселина и откроет новые возможности для взаимодействия наших государств.

И снова я в шоке, ведь Его Величество попросту использует своего генерала в политической игре, прикрывая это наградой за верную службу. Но возразить эмэру, видимо, нечего. Он застывает молчаливой скалой, и король жестом подзывает слугу.

– Приём окончен, – объявляет тот и низко кланяется Рэйслору. – Прошу следовать за мной, эмэр.

Идёт не к дверям, в которые мы вошли, а в противоположную сторону, и мы следуем за ним, пока не покидаем тронный зал. Эллеш прижимается ко мне, но стоит дверям закрыться, отстраняется, как ни в чём не бывало, поправляет причёску, а затем вытаскивает кота. Гладит его, жалостливо приговаривая:

– Испугался, пиктан Краас? Не трясись, всё позади. Мы проведём здесь ночь, а завтра вернёмся домой.

Я кусаю губы, посматривая на неё. Кажется, что рассказ эмэра не произвёл на девочку сильного впечатления, она выглядит такой же, как всегда. Не замечаю ни влажного блеска глаз, ни подрагивающих губ. То ли малышка отлично играет свою роль, то ли ей и так всё известно.

Слуга ведёт нас длинными коридорами, иногда мы проходим сквозь богато меблированные залы, и я мельком рассматриваю картины на стенах. Разодетые в шёлк и кружева дамы, суровые мужчины, но чаще всего изображены драконы. Они же смотрят на меня с витражей, и даже скульптуры демонстрируют этих существ сидящими, спящими или летящими.

– Покои, отведённые супружеской паре Рэйслор, – объявляет слуга и, открыв двери, с поклоном отступает. – Для юной госпожи и её питомца приготовлена прекрасная комната на солнечной стороне.

Прижимаю к себе ребёнка:

– Я хочу, чтобы дочь осталась с нами.

– Прошу прощения, госпожа, – слуга снова кланяется. – Но это невозможно. По гриннийскому этикету дети живут отдельно от родителей. Не волнуйтесь, о девочке позаботятся няни и гувернантки.

«Королевский садик?» – хмурюсь я.

Мне не хочется оставлять ребёнка, я переживаю за неё. Хотела поговорить с девочкой, обсудить сказанное эмэром, но слуга терпеливо ожидает, и я тяну время. Может, стоит надавить осселинскими обычаями? Но вмешивается сама Эллеш.

– Не волнуйся, мама, – громко говорит она и взглядом показывает на Крааса. – Мы с бронелобым вислобрюхом не дадим себя в обиду.

Сдерживаю улыбку – эти точно не дадут! Догонят и добавят. На себе проверено. Хорошо, если обойдётся без дыр. Но всё равно отпускаю девочку с тяжёлым сердцем, смотрю ей вслед и, лишь когда Эллеш исчезает из вида, вхожу в комнату. Двери за нами закрываются, и мы с Вурфом остаёмся одни.