И она пружинящей походкой направилась прочь. Я же осталась разглядывать листок. Недолго, правда: уже через минуту дверь открылась, выпуская моего спутника.

— Отвратительное обслуживание, — поделился Нейт, шагнув на крыльцо. — Не понимаю, почему матушка продолжает сюда ходить.

— Тебя тоже обругали? — удивилась я, про себя отмечая, что сейчас он даже не хмурится. И это новое выражение лица ему совершенно неожиданно шло.

— Нет, — пожал он плечами. — Но мне вполне достаточно того, что обругали тебя. Больше мы сюда не пойдём. И матушка не пойдёт. Придётся найти другой ателье.

Он просканировал глазами улицу и остановился на мне.

— А это что такое? — кивнул он на бумажку у меня в руках.

— О, это как раз адрес другого ателье, — оживилась я. — Мне одна девушка подсказала.

Мужчина изогнул бровь.

— Меня не было пять минут. Ты уже успела с кем-то познакомиться?

— Не то чтобы прямо познакомиться… Она сказала, что вы раньше были знакомы, поэтому подошла. О, и ещё она передавала привет. Её зовут Эмили Остин.

Я осеклась, наблюдая за стремительным преображением моего спутника.

Раз. Брови Нейта сошлись у переносицы. Два. Губы сжались в тонкую линию. Три. Взгляд потемнел. И – вот передо мной вновь стоял мрачный магистр, будь он неладен.

Ненадолго же его хватило.

Нейт

Когда-то я говорил, что собираюсь избавиться от проклятья. Так вот, тогда я имел в виду именно это: стереть ненавистное клеймо со своей груди. В мои планы совершенно не входила ещё и супруга. По крайней мере, в ближайшие лет пятьдесят я жениться точно не собирался.

Нет, был в моей жизни момент, когда я практически вступил в брак. Четыре года назад, едва окончив академию. В то время мне не хватало здравомыслия, зато с лихвой было юношеской дерзости. А ещё я влюбился.

Эмили была красива, талантлива и училась в академии. Вокруг неё всегда вилось много мужчин. Мы из кожи вон лезли, чтобы привлечь её внимание, а она выбирала.

И в итоге она выбрала меня.

А дальше – головокружительный роман, чувства через край и упоительная близость. В тот момент я готов был положить весь мир к её ногам. Я даже был готов жениться, забыв про долг. Расчёт был прост: если успеть заключить брак до того, как проклятье ляжет на меня, то будет шанс его избежать. Я был почти уверен, что метка появится на груди Эрика вместо моей.

Безусловно, о своих планах я не рассказывал никому из родных. Иначе нарвался бы на стойкое осуждение со стороны семьи. Мол, свой крест надо принимать с честью. А не пытаться закрепить брак в обход проклятья, подгадив при этом младшему братику.

Но я не успел. Весть о гибели дяди застала врасплох. Пока мы добрались до храма, пока объясняли клирику, что от него требуется…

Словом, четыре года назад я остался без жены и с проклятьем.

А теперь вопрос: почему с Эмили мы связь закрепить так и не смогли, а с совершенно незнакомой девушкой это произошло от единственного прикосновения? Без брачного ритуала. Без храма. Без клятв, в конце концов?

Нет, безусловно мне ещё предстояло дождаться проявления брачных меток – пока были видны лишь общие очертания. Возможно, брак окажется легко расторжим. Хотя, откровенно говоря, в подобное верилось слабо. Мелковато это для проклятья, которое мои предки не могли снять столетьями.

— А на повозке не поедем? — уточнила Милана, сверкая своими голубыми глазищами.

Я подавил усмешку. Судя по всему, в своём безмагическом мире девушка была настолько бедной, что не могла себе позволить даже воспользоваться экипажем. Приходилось ходить пешком. Отсюда и щенячий восторг, когда мы впервые в него сели.

— До указанного адреса недалеко, — бросил я. — К тому же, ателье находится в переулках. Экипаж не проедет.

— Да? — удивилась она. — Но это ведь неудобно. Зачем открывать ателье в таком месте?

— Вероятно, клиенты этой швеи не пользуются экипажами, — пожал плечами я. — Уверена, что хочешь именно туда? В Крамисе есть ещё достаточно хороших мест.

Она поёжилась, но кивнула. А после сбилась с шага и воззрилась на меня с неподдельным изумлением. Словно я только что сказал что-то невероятное.

Впрочем, пояснять она не стала, а я не настаивал. Мало ли что может быть в голове у девушки из другого мира. Что-то подсказывало, что меня с ней ждёт ещё немало сюрпризов.

Впрочем, хорошее в этом тоже было. Вспомнить хотя бы перекошенное лицо госпожи Барнет, когда Милана отказалась вставать в центр круга для снятия мерок. Признаться, в тот момент я испытал невероятное удовольствие. Будем считать это моральной компенсацией за все деньги, потраченные матушкой в этом конкретном ателье.

Зато теперь будет повод запретить леди Линдорм наведываться туда каждые несколько месяцев.

Мысль о матушке заставила вспомнить об утреннем письме, и я не сдержал ехидную улыбку. Интересно, какие аргументы она станет использовать теперь, когда я обзавёлся супругой?