Верхний свет был приглушен, зато везде болтались магические светильники, которые я зажгла щелчком пальцев, едва администратор вышла, оставив нас изучать меню.

– Не люблю куриную слепоту, – пробормотала я, беря книжечку с ассортиментом местной кухни в руки.

– Ты первая девушка, которая назвала интимный полумрак куриной слепотой, – хмыкнул Виктор, тоже раскрывая меню.

– И многих ты сюда водил? – уточнила я невинным голосом.

– Конкретно сюда – никого, – невозмутимо ответил Виктор.

Я хмыкнула, но приставать с дальнейшими расспросами не стала. Глупо думать, что у Виктора нет личной жизни. Даже у моего отца недавно появилась личная жизнь, хотя он и пытается ее скрывать, а мы с братьями усиленно делаем вид, что ее не замечаем. Но сами рады, что отец не останется один, когда братьев раскидает по гарнизонам, а меня все-таки выпихнут замуж.

В конце концов, даже самый глубокий траур не должен длиться вечно.

– Определилась? – вырвал меня из размышлений вопрос Виктора.

– Угу, – отозвалась, оглядываясь и пытаясь понять, как тут вызывают персонал.

Виктор дернул за едва заметный шнурок, потянутый между полок, и спустя пару минут в комнате появился юноша в форменной одежде. Он удивленно прищурился, не ожидая столь яркого света, но вежливой улыбки не растерял.

– Готовы сделать заказ? – спросил официант, с любопытством посмотрев на меня.

– Готовы, – отозвалась я.

И, не став стесняться, заказала вообще все, на что упал глаз.

Официант еще больше вытянулся в лице, а вот Виктор лишь улыбнулся и присовокупил к моему заказу еще несколько позиций.

– Вам что-то приготовить с собой? – попытался найти логику в происходящем официант.

– Нет, мы все съедим здесь, – ответила я.

А поймав откровенно скептичный взгляд капитана, уточнила:

– Или понадкусываем.

69

Напитки принесли довольно быстро, даже не успела повиснуть неловкая тишина в комнатке.

– Смотрю, тебя опять тянет на эксперименты? – хмыкнул Виктор, когда увидел, что передо мной выставили.

А стоял передо мной чайничек средних размеров, в котором в белой жидкости плавали чаинки.

– Попробуешь? – спросила я.

– М-м-м… – неопределенно протянул парень. – Это же чай на молоке?

– И меде. И специях, – подтвердила я, наливая себе в чашечку ароматную жидкость из высокого носика.

Виктор поморщился. Точно так же морщились мои братья, когда видели, что я завариваю этот чай. Из всей семьи к нему были благосклонны лишь я и отец. Отец – потому что привез эту привычку из какой-то командировки. Я тоже не сразу оценила вкус этого напитка, но долгими зимними вечерами в замке пряный чай на молоке оказался получше всяких там горячих вин.

Но братья, конечно же, глумились, что это потому, что я пить не умею.

– Ну давай… – как-то не очень уверенно отозвался Виктор.

Я налила ему в чашечку до половины тягучей молочной жидкости и подняла взгляд.

Виктор смотрел не на чашку или ее содержимое, он смотрел на меня. В карих глазах танцевали золотые искорки, в уголках губ пряталась улыбка. Я чувствовала себя странно под его взглядом. Хотелось, чтобы этот визуальный контакт продолжался, и одновременно – чтобы кто-нибудь его разорвал.

Кто-нибудь, у кого хватит силы воли! Потому что моя куда-то магическим образом делась, и я даже не поняла почему. Хорошо хоть чайник уже отставила, а то так бы все и вылила на стол!

Виктор медленно протянул руку и взял чашку, ненароком задев пальцами мою руку. И от этого мимолетного прикосновения руку до самого локтя словно прошибло магическим разрядом. Я нервно втянула воздух, а Виктор же, внимательно следивший за мной, спрятал улыбку в чашке.

К счастью, наше уединение нарушила вереница тарелок, которыми официанты бодро заставили все свободное пространство стола.

– Приятного аппетита, – пробормотала я и уткнулась в первое попавшееся блюдо.

– И тебе, – отозвался Виктор, смотря на меня с легким довольным прищуром.

Это было бы, наверное, даже мило, но мне ужасно захотелось сунуть ему лимона в зубы.

– Что? – спросила я с вызовом.

– Ничего, – пожал плечами капитан, выбирая себе что-то из обилия блюд. – Просто ты так мило краснеешь…

Надо ли говорить, что от этого замечания я вспыхнула, как маков цвет? Надо ли говорить, что в этот момент я пожалела, что свет в комнате горит на полную яркость?

70

Надо отдать Виктору должное, следующие полчаса он не пытался меня смутить или прочитать длинную нудную лекцию о бестиарии аэрена. Мы просто звякали приборами о посуду, отдавая должное еде.

Надо сказать, готовили тут прекрасно. Я не стала стесняться, как обычно бывает у девиц в присутствии мужчин. Что мне стесняться – мы два часа назад кувыркались по траве, и ничего романтичного в происходящем не было.