Платье, еще недавно выглядевшее нелепым, теперь же было идеально оправлено и как будто заново отутюжено. Сшитое по ее ладной фигурке, темно-фиолетового цвета с золотой вышивкой по поясу, вороту, подолу и манжетам, оно придавало Алексии контраста с окружающим серым и как будто бы слишком будничным пейзажем общежития. Рукава три четверти открыли ее красивые, тонкие запястья, словно созданные для того, чтобы их целовать на светском рауте. И ворот платья был настолько же строг, насколько манящ. У девушки не было глубокого декольте, коим любили щеголять многие мои поклонницы в наивной надежде привлечь внимание. Нет, ворот у платья Алексии показывал ровно столько, сколько требовалось, чтобы разбудить голодное воображение – оставлял доступным взору линию ключиц и более ничего. Подол в пол прятал не только синяки на коленках, но даже носы туфель девушки, отчего казалось, что платье больше напоминает дразнящую броню, чем предмет гардероба.

Броню, которую хотелось сорвать под тихий «ах» и треск материи.

Я с хлопком закрыл книгу, чтоб отвлечь самого себя от неприличных мыслей. И выдохнул единственное слово, на которое хватило моего дыхания:

– Идем.

Идем, но я не готов обещать, что смогу удержать себя в руках.

67

Алексия

– Имей в виду, если ты думаешь отделаться парой бутербродов, я буду слушать тебя ровно пару минут, – заявила я, едва мы вышли из общежития.

Виктор усмехнулся.

– Что? – с вызовом спросила я.

– Ничего, – отозвался парень. – Просто подумал, что ты идеально вписываешься в команду.

– Да? И почему же? – с подозрением спросила я.

– Парни тоже любят поесть, – ответил Виктор с максимально серьезным видом.

Только в карих глазах сверкали золотые смешинки.

– А ты отчаянный, – хмыкнула я.

– Вообще, да, – согласился капитан. – Но почему ты пришла к такому выводу?

– Неприлично говорить девушке, что она любит поесть, – назидательным тоном заявила я. – И если бы у нас с тобой была романтика, ты бы сейчас получил феерический скандал.

– Да? – удивился Виктор. – А как это работает? Вроде поесть – это не оскорбление… Я же не сказал, что от позднего ужина фигура портится.

– Отчаянный и бессмертный, – добавила я.

Парень хохотнул и неожиданно выдал:

– Дерзкая! Люблю таких.

– Если я не буду кусаться, вы перестанете воспринимать меня всерьез, – пожала плечами в ответ.

Виктор на пару минут замолк, а потом ответил с какой-то удивленно-восторженной интонацией:

– Ты совершенно права. Но я никогда не думал такими категориями.

– Еще бы ты думал, – фыркнула в ответ. – Ты же мужчина. У вас мысли в формате «прямо и налево».

– Не у всех, – покачал головой Виктор.

– У всех, у всех! – азартно заспорила я.

Но парень мой веселый настрой почему-то не поддержал. Он нахмурился, карие глаза опасно потемнели, и Виктор произнес каким-то особенным тоном. Им не ругаются и не раздают команды во время битвы, им повелевают.

– Не у всех.

Я покосилась на капитана, пытаясь понять, что же его так задело. В голову лезли мысли о неверных бывших, но я не могла себе представить девицу, решившую вдруг обмануть такого перспективного мужчину.

– Извини, я не хотела тебя задеть.

– Ничего, – легко отозвался Виктор. – Просто мне бы не хотелось, чтобы ты думала, что все мужики сволочи.

Ну не все… Папочка у меня настоящий офицер!

– Хорошо, – покладисто согласилась я.

За разговором территория академии неожиданно кончилась.

– Куда мы идем? – снова оживилась я. – Ты решил сводить меня в городскую бутербродную?

Не знаю, существуют ли такие на самом деле, но мне ужасно хотелось вернуть разговор в изначальное беззаботное состояние.

– Ну почти… – протянул Виктор, и уголки губ тронула лисья усмешка.

А затем капитан махнул рукой, останавливая экипаж для нас.

– Прошу, – парень распахнул дверь и предложил руку для опоры.

Я чисто механически подобрала подол, оперлась на его ладонь и кинула взгляд на капитана. И от того, что я увидела там, мне стало волнительно, жарко и немного страшно одновременно.

Виктор смотрел так хищно, словно собирался съесть меня, а не пару бутербродов.

68

Место, в которое привел меня Виктор, было со всех сторон необычное. Называлось оно «Библиотека» и изнутри тоже выглядело похожим на библиотеку.

Но, как несложно догадаться, библиотекой не являлось.

Внутри было довольно большое помещение, где массивные столы отделялись друг от друга стеллажами с книгами, стопками газет и цветами в кадках. И, хотя посетители были распределены равномерно, создавая эффект полупустого помещения, свободных столов я не видела.

Милая девушка с красивым лицом встретила Виктора радостно, как родного.

– Лорд Шортон, как мы рады вас видеть! – пропела она мелодичным голосом. – Комната аэрена ждет.

– Почему «аэрена»? – тут же спросила я.

– Сейчас увидишь, – улыбнулся парень.

Нас действительно проводили в небольшую комнату, напоминавшую закуток в библиотеке. Круглый стол, несколько мягких стульев вразнобой, небольшой диванчик у входа и полки с книгами по периметру.