– Лекси… – прошептала подруга. – У Микаэля факультативом выбрано «Право». Ты что, не знаешь наших игроков по именам?

Упс.

– Ну-у-у… – протянула я. – Виктора вот знаю.

– М-да-а-а… – протянул сидящий рядом со мной парень, который, видимо, не планировал идти с нами на лекцию. – Не с того мы начали этот день.

– А с чего надо было? – спросила я, не уверенная, что хочу знать детали.

– Со знакомства, конечно! – хохотнул родственник платяного шкафа.

– Как же ты не знаешь, как зовут ребят! – возмущенно воскликнула Эмма. – Ты что, меня совсем не слушаешь?

– Ты мне со своим аэреном все уши прожужжала, я эти рассказы как лекции Нудуса слушаю – не вслушиваясь в суть.

– Их ты хотя бы конспектируешь!

– Смысл конспектировать фанатские истории? Они мне точно в жизни не пригодятся.

– А конспектом лекций Нудуса будешь каждый день пользоваться, – ехидно заметила подруга.

Я демонстративно посмотрела на огромные часы, висящие по центру столовой.

– Мне – пора, а вы как хотите.

С этими словами я подхватила сумку и направилась на выход. Правда, спустя пару шагов меня догнала Эмма, пыхтящая от возмущения, как чайничек.

– Как тебе не стыдно не знать героев нашей академии в лицо! Парни там в шоке сидят!

– Ничего, – отмахнулась я. – Полезно будет для их самооценки немного заземлиться.

– Ты же девушка! Ты должна их вдохновлять на подвиги!

– Не раньше, чем они перестанут портить мне жизнь, – парировала я.

– Но они же не специально!

– Так и я не нарочно.

– Это если вы так «не специально», что ж будет, если случится «нарочно»? – пробормотала подруга.

Ну как что… ближайший товарищеский матч.

26

Удивительное дело, но лекция по истории прошла как обычно. То есть студенты мирно дремали, Нудус что-то там рассказывал на своем нудном, я пыталась сосредоточиться. Сидящая рядом Эмма что-то усиленно строчила в своей тетради, аж язык от усердия высунула. Время от времени подруга поднимала голову, невидящим взором смотрела в пространство, а затем с подозрительно хитрым видом снова принималась активно писать.

Я даже чисто из любопытства хотела подсмотреть, но Эмма шикнула на меня, закрыв рукой текст.

«Наверное, описывает в дневнике эпохальную встречу с Виктором и его друзьями», – решила я.

После истории мы с Эммой разошлись по своим парам. В императорской академии каждый курс имел набор обязательных занятий, и часть предметов можно было взять на выбор. В отличие от братьев, я в старшую магическую школу не ходила и получала домашнее образование. Впрочем, заскучать за эти два года мне не дали. Я изучала все то же самое и еще немного сверху – папенька, как настоящий военный, был уверен, что все дурные идеи в голову приходят от избытка свободного времени и сил. Но заставить меня красить траву у него не вышло (он честно пытался, но фиолетовый газон намекнул на тщетность затеи), так что отец просто нанял еще педагогов.

В итоге я была обладательницей внушительного объема бесполезных знаний типа астрономии или философии. Было, конечно, и что-то вроде бы нужное – риторики там, основы алхимии, но в жизни это тоже казалось малополезным.

Но кто я такая, чтобы спорить с папенькой?

В общем, Эмма пошла постигать азы риторики, а я на лекцию по истории моды. Затем была еще одна лекция по праву, а завершал наш бесконечный учебный день практикум по алхимии.

Вела его молодая и задорная семинаристка, на которую наши бытовушницы смотрели с высокомерным подозрением, а парни в коридорах – с чисто мужским любопытством.

Звали вчерашнюю студентку Элизабет Стоун, но в разговорах выше «Бетси» она ни разу не поднялась.

– Сегодня мы с вами будем пробовать создать универсальный ускоритель! – радостно сообщила Бетси.

Она вообще всегда была какой-то неестественно восторженной, какой только бывает человек, искренне любящей свою не слишком благодарную работу.

– Кто знает, для чего применяется ускоритель? – спросила Бетси.

Леса рук, конечно, не было, но парочка студенток готова была поделиться со всеми своими знаниями на этот счет.

– Тарья, пожалуйста, – выбрала Бетси.

– Универсальный ускоритель используется в бытовой магии для получения быстрого результата в части окраски тканей, – отчеканила наша отличница.