– Верно, – покивала Бетси. – Ускоритель – штука очень полезная для мастеров, работающих с тканью, кожей и рядом других материалов. Принцип действия у зелья такой, что он на некоторое время придает веществу, в котором разводится, реальное ускорение в части основных свойств. Правда, иногда его используют не по назначению. Часто люди, чья профессия зависит от скорости реакции, используют укоритель для повышения собственных результатов. Во-первых, это, конечно же, запрещено. Для достижения того же результата есть вполне себе легальные и, что немаловажно, безопасные зелья. Естественно, они многократно дороже и запрещены к использованию в некоторых отраслях, но, в отличие от бытового ускорителя, не являются опасными токсинами. А во-вторых, для человека бытовой ускоритель банально токсичен. И того, кто им злоупотребляет можно легко определить по характерным тикам. Надеюсь, вы будете об этом помнить, когда выпуститесь из академии и решите набрать заказов больше, чем в состоянии выполнить. А теперь давайте попробуем намешать обычный ускоритель и окрасить кусочек тряпки в красный цвет до конца занятия!

Лаборатория погрузилась в сосредоточенное дзыньканье пробирками, тюканье ножами, стуканье пестиками в каменных чашках и бульканье зелий разной степени точности. У меня вот ускоритель вышел вполне сносным – приличного ядовито-синего цвета. А вот у Эммы получилась розовая бурда.

– Мурон, цвет прекрасный! – широко улыбнулась Бетси, – но на ускоритель не похоже.

– Жаль, – вздохнула Эмма, даже не пытаясь сделать вид, что сожалеет о результате.

– Надо переделать, – сообщила Бетси и отправилась инспектировать других студенток.

– Тебе помочь? – спросила я, наблюдая, как подруга задумчиво помешивает розовую жижу.

– Поверь, если мне когда-нибудь в жизни пригодится ускоритель для окраски ткани, значит, мне уже ничем не поможешь, – хмыкнула Эмма. – Зато я точно могу помочь тебе!

– М-да? – скептично спросила я. – Чем же?

– Вот! – подруга протянула мне небольшой блокнот с таким сияющим видом, что свежеотчеканенная монетка позавидовала бы.

– Что это? – спросила я, без задней мысли беря блокнот в бежевой обложке без каких-либо опознавательных признаков.

– То, что точно тебе пригодится в ближайшее время.

В ближайшее время мне пригодится пара дополнительных часов для сна, а не блокнотик, но их у Эммы точно не завалялось. Я без особых ожиданий открыла книжечку и, пролистав, обалдела.

В ней было детальное, детальнейшее описание каждого парня из команды по аэрену. Не только цвет глаз и любимая пироженка, но и игровая статистика.

– Обалдеть… – пробормотала я, смотря на процент побед в поединках у Виктора. – Я думала, ты просто ахаешь над их неземной красотой.

– Неземная красота – это обязательная часть программы, – важно покивала Эмма, – но тебе она вряд ли поможет. Другое дело – заметки по игре!

– Спасибо, – совершенно искренне поблагодарила я подругу.

За сегодняшнее утро она создала миниатюрный справочник по аэрену. И это было в десятки раз полезнее утреннего завтрака с парнями.

27

Виктор

– Она нас не знает! – шокировано повторял Микаэль. – Не знает!

– И чем это плохо? – равнодушно спросил я.

– Она, получается, и ничего не знает об аэрене! – продолжал осознавать новую реальность друг.

– Должен тебя удивить, но действительно существуют девушки, равнодушные к нашим славным состязаниям, – подал голос Стефан.

– И это было бы хорошо, если бы она не была членом нашей команды, – мрачно заметил Эгилл.

– А я считаю, что ее неосведомленность о нашей личной жизни только плюс, – покачал я головой. – Она не будет отвлекаться на восторженные вздохи в нашем присутствии, а сосредоточится на игре.

Парни промолчали, переваривая произошедшее.

Я же смотрел на надкусанную Алексией булочку и размышлял о вещах более приземленных. Если наш фанклуб действительно такой агрессивный, то Алексии придется несладко. Поклонницы наверняка не подумают о том, что моральное давление на любого игрока сильно просто по факту самих состязаний, а когда тебя начнут еще и в собственной академии травить, шансов на хорошее выступление практически не останется.

– Вик, ты куда? – встрепенулся Микаэль, когда я поднялся из-за стола.

– Нужно кое-что порешать, – ответил я.

– У нас сейчас пара! – напомнил друг. – Ты планируешь на ней появиться?

– Если не успею вернуться – прикрой меня, – отозвался я уже на ходу.

С этой самой Нонной я знаком не был. Я вообще старался держаться от решительно настроенных девиц подальше. Мне было недосуг строить какие-то отношения, потому как были задачки поважнее пересчета юбок в академии.

Нет, я, конечно, знал, что есть жгучая брюнетка, страстно желавшая забраться ко мне в постель. Ну или хотя бы к кому-нибудь из команды. Но по личным причинам агрессивно настроенных женщин недолюбливал.

К тому же озабоченную личным благополучием девицу нельзя было назвать настоящей фанаткой. Настоящие фанатки – они, конечно, любили нас безумно. Но еще более безумно они любили наши победы. И возглавляла этот кружок радостного безумия староста нашего курса – Мика.

– Привет, – обворожительно улыбнулся я невысокой рыжеволосой девушке с яркими конопушками.

– При… вет… – растерянно пролепетала Мика.

Вот, нормальная реакция любой поклонницы.

– У меня есть одна важная задача. И помочь мне с этим можешь только ты, – проникновенно произнес я, наклоняясь к старосте чуть ниже, чем следует.

Рыжуля нервно сглотнула, боясь отвести взгляд.