Сегодня был тот день, когда я даже радовалась, что мы приходим в столовую раньше всех. Просто потому, что, если бы на меня пялилась вся столовая, как и вся ванная утром, есть бы мне пришлось где-то в коридоре.

А так я заставила поднос до отказа разными вкусняшками, твердо решив, что больше никто не испортит мне утро никакими идиотскими вопросами о парнях и моей личной жизни, уселась с Эммой в дальнем углу столовой, спрятавшись за колонну, и принялась вливать в себя кофе.

На этот раз я взяла небольшой кофейник, чтобы три раза не ходить к линии раздачи, и, опрокинув в себя первую чашку, принялась терзать яичницу.

Голову от тарелок я подняла, лишь когда тарелки опустели, кофейник оказался наполовину пуст, и можно было с чистой совестью переходить к сладенькому.

Придвинув поближе хорошенькие толстенькие оладушки с набором разных сладких добавок, я облизалась в предвкушении десерта, что создаст мне прекрасное настроение на ближайшие пары. Даже успела нож с вилкой занести над тарелкой, когда Эмма охнула:

– Ох, что сейчас будет…

Я подняла глаза на подругу, проследила за ее ошарашенным взглядом, обернулась и увидела… нет, не Нонну в сопровождении тяжелой кавалерии, а Виктора с командой по аэрену.

Четверка парней с подносами наперевес шла четко в моем направлении, и уже порядком забитая столовая с любопытством наблюдала за этим маршем.

23

– Вы смерти моей хотите? – прошипела я, когда парни с громким скрежетом сдвинули столы, чтобы усесться вместе.

– Нашей, – поправила Эмма, завороженно глядя за происходящим широко раскрытыми глазами восторженной фанатки.

Кто-то из ребят отправил подносы с нашей грязной посудой плыть по воздуху в сторону окна приема, освобождая пространство. Мои недоеденные оладушки покинули меня нетронутыми.

– Почему смерти? – не понял рухнувший рядом со мной парень огромных габаритов. Видимо, родственник того родственника платяного шкафа из команды брата.

– Потому что меня уже ненавидят все девушки нашей академии, а теперь решат прикопать для надежности, – процедила я, боковым зрением наблюдая недовольное бурление женской части публики.

– Нас, – снова поправила Эмма, восхищенно рассматривая парней за нашим столом.

– За что им тебя ненавидеть? – приподнял брови худой, жилистый юноша с такими тонкими чертами лица, что казалось, будто передо мной набросок угольного рисунка.

– За то, что сижу с вами и, очевидно, встречаюсь минимум с Виктором, – охотно пояснила я. – А то, может, и со всеми сразу.

– И я, – выдохнула Эмма печально и зачарованно.

– Что ты? – не понял сидящий рядом с ней парень с недовольным лицом.

– И я как будто тоже встречаюсь, – пролепетала она, смотря на него с нездоровым обожанием.

– Виктор, ты уверен, что это была хорошая идея, брать в команду девицу? – с сомнением спросил он, делая морду лица еще более кислую. – Она какая-то странная.

– Странная не я, а ваши сумасшедшие фанатки, – процедила я, отставляя чашку с так и недопитым кофе. – И я соглашалась не вступать в вашу команду, а лишь присоединиться на одну игру.

– Какие фанатки? – спросил Виктор так буднично, словно мы тут не перформанс на глазах у всей академии устраивали, а мило болтали в каком-нибудь кафе в городе.

Я-то, может быть, и не стала сдавать Нонну. И не из женской солидарности, а просто потому, что будут еще всякие непонятные парни за меня решать мои проблемы. Но вот Эмма себе не могла отказать в удовольствии наябедничать на обидчицу лучшей подруги.

– Твоя страстная поклонница Нонна, – мигом растеряв весь свой фанатский флер, ответила ощетинившаяся Эмма.

– Нонна? – переспросил Виктор. – А кто это?

Признаюсь, этот вопрос максимально разрядил атмосферу. Заржали все: и мы с Эммой, и парни, и даже соседние столы.

– Стыдно не знать своих преданных поклонниц в лицо, Вик, – скалился платяной шкаф.

– Видишь жгучую брюнетку, вылетевшую из столовой, опрокинув пару ребят с подносами по пути? – спросил рисованный парень. – Это была она.

– Хм-м-м… – изрек многозначительно Виктор.

– Мне конец, – вздохнула я.

– Нам! – требовательно поправила Эмма.

– Нам, – согласилась я.

– Глупости какие, – пробасил платяной шкаф. – Никто не имеет права обижать наших парн… э-э-э, членов нашей команды! Да, Вик?

– Все так, – кивнул капитан.

– Даже страсть какие хорошенькие девицы, готовые на все? – педантично уточнила Эмма.

– Пф, крошка, этих девиц каждая… э-э-э… – шкаф быстро пересчитал девушек за столом, – третья! Каждая третья! А братство аэрена – нерушимо.

– Так это получается, Лекси теперь ваш брат? – широко улыбнулась Эмма. Хотелось бы мне ее пнуть под столом, чтобы прекратила глумиться, но я не дотягивалась.

– Как брат, – кивнул шкаф.

Затем покосился в мою сторону, кажется, что-то такое прочитал на моем лице и уточнил:

– Ну и еще немножко как сестра.