— Чья это была идея? — Кендра поморщилась. Даже на собственный слух вопрос прозвучал резко. Кольцом называли дорожку в Гайд-парке, где модная публика демонстрировала дорогие экипажи, лошадей и наряды. Или гостей.

— Не знаю точно. Но Каро решила, что прогулка по парку станет прекрасным способом постепенно представить Карлотту обществу. Мы объявим её знакомой семьи из Испании.

Кендру охватил тревожный холодок: Карлотта слишком быстро становилась частью дома.

— Вы уверены, что это разумно?

— Милочка, свет, безусловно, начнёт судачить, если узнает, что у нас гостья, которую мы зачем-то скрываем, — мягко заметил герцог.

— Люди мистера Келли скоро отплывают в Испанию. Может, стоит подождать с представлением гостьи, пока…

— Вы ведь не хуже меня понимаете, что ответа придётся ждать недели, а возможно, месяцы, — ласково перебил он.

— Я выясню правду о Карлотте.

— Не сомневаюсь, дорогая моя. Вашему таланту сыщика нет равных. Но мы не можем притворяться, будто Карлотты не существует. Я не могу.

— Я понимаю, но…

— На эту тему сказано достаточно, — прервал герцог. Голос его вдруг стал ледяным, острым, как игла. Он помедлил, возможно, сам услышав собственную суровость. — Я понимаю ваше беспокойство, дорогая, однако я вовсе не желторотый мальчишка. Буду поступать так, как сам сочту правильным. А теперь у меня есть другие дела. Всего хорошего.

Кендра прикусила губу, задетая выговором. Герцог редко пользовался тем, что она называла «герцогским голосом», — холодным, властным, не терпящим возражений, — и никогда не обращал его к ней. Она сглотнула, пытаясь избавиться от внезапного горячего кома в горле, и машинально прижала ладонь к груди. Под платьем ощущался выступ наконечника стрелы на цепочке. Кендра неровно вдохнула, почувствовав, как глаза неожиданно наполняются слезами.

Соберись, Донован. Тебе двадцать шесть, а не шесть. И он не твой отец.

Слава богу, потому что собственный отец был далеко не идеален.

Она прислонилась к дверному косяку, глубоко вдохнула, стараясь вернуть себе самообладание. За спиной приглушённо переговаривались Алек и Сэм. А впереди скрипнула половица.

Кендра выпрямилась. По коже пробежали мурашки. Затем она услышала тихие удаляющиеся шаги. Скорее инстинктивно, чем сознательно, Кендра бросилась по коридору к развилке. Успела заметить, как за углом мелькнула исчезающая юбка.

— Мисс Донован?

Она обернулась. Из кабинета вышел Сэм, уже в пальто, со шляпой в руке.

— Мне надо встретить ребят в доках, прежде чем они отплывут. Леди Ребекка нарисовала девушку, как ты хотела? — Он внимательнее вгляделся ей в лицо. — Что-то случилось?

— Нет. Мне показалось… — Она вздохнула, качая головой. — Ничего. Сейчас принесу рисунки.

Вернувшись в кабинет, Кендра забрала со стола свёрнутые листы и передала их сыщику с Боу-стрит. Тот развязал ленту, развернул бумагу и принялся изучать пастельные портреты, которые Ребекка нарисовала накануне.

Сэм одобрительно кивнул.

— Хорошо придумала, девочка. Знаешь, Боу-стрит стоило бы придумать систему использования таких портретов. Умная затея, куда полезнее словесного описания. Ребятам моим сильно поможет. Такое лицо мало кто забудет. Красотка, ничего не скажешь. — Он поспешно свернул листы, перевязал лентой и сунул под мышку. — Я сам доберусь до Кукема. Увидимся на дознании.

Когда сыщик ушёл, к Кендре подошёл Алек. Он обхватил её лицо ладонями и заглянул в глаза.

— Что случилось?

— Почему ты решил, что что-то не так?

— Потому что знаю тебя.

Почему-то ком снова подступил к горлу. Она слабо улыбнулась.

— Кажется, Карлотта подслушивала, — сказала она вместо правды.

Алек долго смотрел на неё, будто понимал, что она что-то скрывает. Но не стал допытываться, за что Кендра была ему благодарна.

— Ты уверена, что это была Карлотта? — спросил он. — Слуги тоже любят слушать под дверями. — Он поймал её за запястья и начал водить большими пальцами маленькие круги по нежной коже. — В доме герцога обычно не бывает столь невоспитанной прислуги. Возможно, это молоденькая горничная, которую ещё только обучают.

— Хм, — выдавила Кендра. Сердце её забилось быстрее. Судя по улыбке Алека, он чувствовал учащённый пульс под пальцами.

Он наклонился, и дыхание легко коснулось её губ.

— Мне приходит в голову, что я до сих пор не пожелал вам доброго утра, мисс Донован.

Она притворно нахмурилась.

— Выходит, не только у слуг плохие манеры.

Он рассмеялся.

— Постараюсь загладить вину.

Она поцеловала его. Вот это было правильно, подумала Кендра, отдаваясь счастью мгновения.

Но где-то на краю сознания продолжала мелькать юбка, исчезавшая за углом. Кендра точно знала, что ткань была не голубой, как униформа горничных, а густого, приглушённого розового оттенка.

Глава 18