— В сентябре тридцать семь исполнится, — уточнил Бевин.

— Значит, вы знаете Альбиона Миллера? — спросила Кендра, вспомнив мужчину, с которым миссис Гейвенстон вчера спорила у Тауэра. — Мне говорили, что его отец до самой смерти работал здесь бондарем.

— Знамо дело. — Старик кивнул. — Джордж Миллер, царствие ему небесное. Нет его уж лет… сколько, Бевин? Восемь?

— Примерно.

— Мы с ним бок о бок трудились. Добрый был человек, богобоязненный. Жаль, про его сынка того не скажешь.

Кендра приподняла бровь.

— Он не богобоязненный?

— Бездельник и мот, вот кто он. Совсем не в отца. И подумать только, что когда-то мисс Горация — нынешняя миссис Гейвенстон, ещё до замужества, понятное дело, — в него была влюблена.

Кендра не успела ничего сказать: второй бондарь замахал циркулем.

— Да не в Альбиона она была влюблена! В его брата, Робби. Они не разлей вода были, пока Робби в Лондон не уехал и там не отдал богу душу.

Старший кивнул и усмехнулся:

— Точно, вспомнил! Я уж думал, Джордж однажды к сыну в господский дом наведываться будет.

Бевин фыркнул.

— Как бы не так! Миссис Дайер ни за что бы не позволила мисс Горации выйти за сына бондаря. Хоть Робби и отправился в Лондон учиться на серебряных дел мастера. Потому она и услала мисс Горацию в дорогую школу благородных девиц — подальше от Робби. А он возьми да и умри… — Мужчина покачал головой и цокнул языком. — Страшное дело. Лучше б Альбион заболел вместо него. Но почему-то всегда хорошие уходят, верно? Робби, Джордж, теперь вот мистер Паско.

Кендра начала терять нить беседы.

— Миссис Дайер — мать миссис Гейвенстон?

— Ага, — кивнул первый бондарь. Он наклонился и провёл острым лезвием по дубовой клёпке. Стружка завилась и упала на пол. Старик поднял на Кендру глаза. — А вам-то что до Альбиона?

— Любопытно, — ответила Кендра. — Не знаете, встречался ли он с мистером Паско? Мне сказали, он иногда появляется здесь в поисках инвесторов. Может, он обращался к мистеру Паско и разговор не заладился? Может, они тоже поссорились?

Первый бондарь презрительно фыркнул.

— Инвесторов, говорите? Скорее уж простофиль. — Он задумчиво провёл стругом по дереву и покачал головой. — Альбион всё крутится, чем-то промышляет. Своих чёрт бережёт. Но чтоб он с мистером Паско ругался — такого не припомню. Лучше поговорите с миссис Дойл.

— А кто такая миссис Дойл?

— Хозяйка «Зелёного рыцаря». Это таверна на Хай-стрит. Уж кто-кто, а она все местные сплетни знает.

— Потому что сама половину и распускает, — расхохотался второй бондарь.

По мнению Кендры, эти двое и сами неплохо справлялись с распространением сплетен. И всё-таки она мысленно внесла миссис Дойл в список тех, кого следовало расспросить.

— Вы работали в субботу? Видели мистера Паско? — спросила она.

— Ага, в субботу утром я был здесь, — ответил первый бондарь. — Видел, как он пришёл. А как ушёл — не видел.

— А я видел, — сказал Бевин и нахмурился. — Ещё рано было. Мы ворота открытыми держим. — Он указал циркулем на распахнутые створки, через которые просматривался большой корпус пивоварни. — Я заметил, как он выходил. Теперь вот припоминаю: сердитый какой-то был. Так по гравию зашагал, что только камешки летели. Мисс Горация за ним вышла, по имени окликала, а он и ухом не повёл. Шёл себе дальше. Мне тогда это странным показалось, но… — Бевин пожал плечами.

— В котором часу это было?

— Часа в два. Примерно.

— Я слышала, в тот день они поссорились. Вы не знаете из-за чего?

Он нахмурился и покачал головой.

— Не-а.

Первый бондарь повёл плечами.

— Мисс Горация любила… то есть хорошо относилась к мистеру Паско. Когда она старого мистера Картера на пенсию отправила, взяла молодого под своё крыло, всему делу учила.

— Картер прежде был управляющим?

— Ага.

— Он не обиделся, что его уволили? — спросила Кендра.

— Не-а, — ответил Бевин. — Мистер Картер тут ещё дольше нашего служил, верно, Уилбур? Ещё при миссис Дайер работал, а может, и при её матушке. Ему уж никак не меньше восьмидесяти пяти.

Старик Уилбур рассмеялся.

— А бодренький! Всё говорил, что эль Барретта молодость ему сохраняет. Небось по даровой дегустации скучает, но был рад переехать на север, поближе к двум сыновьям. Жена его скончалась лет двенадцать назад, если верно помню. Других родственников у него здесь вроде не осталось. Во всяком случае, живых.

— Спасибо, — сказала Кендра. — Если вспомните что-нибудь ещё, передайте записку в дом двадцать девять на Гросвенор-сквер, в Лондоне. — Она уже повернулась к выходу, но помедлила и снова посмотрела на стариков. — Как работники относятся к тому, что собираются установить новые машины и заменить ими часть людей?

Оба уставились на неё. Первым нарушил молчание Бевин:

— Это вы о чём? Про новые машины я ничего не слышал. А ты, Уилбур?