Кендра огляделась с любопытством: интересно, как выглядит кабинет деловой женщины в этом столетии? Помещение оказалось просторным, не столько парадным, сколько практичным. На полках стояли книги и стеклянные банки с гранулированным хмелем, на взгляд Кендры очень похожим на высушенную марихуану, которую она видела в специализированных магазинах. В других банках хранились насыщенно-янтарные зёрна и нечто вроде ароматической смеси из сухих растений — наверняка тоже нужной пивоварам. На стене висели большая карта мира и карта Ост-Индии поменьше; обе были утыканы булавками с крошечными жёлтыми флажками. Камин обрамляла искусно резная каминная полка из красного дерева, в топке ярко горел уголь. Вдоль стены стоял длинный полированный буфет, на котором разместились бутылки из тёмно-янтарного стекла, графины и хрустальные бокалы. Перед громадным письменным столом находились два кожаных кресла с невысокими спинками.

Миссис Гейвенстон стояла за столом перед большим окном, выходившим на Темзу. Кендра видела, как на неспокойных волнах покачивались и скользили лодки.

Неплохой вид, подумала Кендра. И положение выигрышное: в обрамлении окна миссис Гейвенстон казалась воплощением силы.

— Мисс Донован, милорд. — Хозяйка перевела взгляд с одного гостя на другого. — Хотите что-нибудь выпить? Чаю? Разумеется, у нас есть эль. — Она чуть улыбнулась. — Или что-нибудь покрепче?

— Нет, благодарю, — ответила Кендра.

Миссис Гейвенстон обратилась к клерку:

— Благодарю вас, мистер Уэст. Можете нас оставить.

Она дождалась, пока служащий закроет дверь, и вновь посмотрела на Кендру.

— Признаюсь, мисс Донован, я не ожидала увидеть вас так скоро. У вас есть новости?

Кендре было мучительно видеть надежду на чужом лице и знать, что именно ей предстоит эту надежду разбить.

— Может быть, вам лучше сесть?

— Конечно. Простите меня. Я совсем забыла о приличиях… Пожалуйста, садитесь.

Миссис Гейвенстон тоже опустилась в кресло, но выражение её лица заметно изменилось.

— Вы что-то узнали. По вашим лицам вижу. Что… что удалось выяснить?

— Мы нашли мистера Паско в заброшенном коттедже на землях сквайра Преббла, — объяснила Кендра. — Он использовал его для работы над стихами. Мне очень жаль, но… он мёртв.

— Мёртв? — выдохнула миссис Гейвенстон, и краска сбежала с её лица. — Но… этого не может быть. Просто не может. — Она покачала головой. — Я не верю.

— Мне очень жаль, — снова произнесла Кендра, не отводя глаз от побледневшего лица женщины. Следующий удар ничем нельзя было смягчить. — Его убили.

— Убили? — Миссис Гейвенстон поднесла руку ко рту. — Нет. Не верю. Кто мог убить Джереми? — Однако в полных ужаса глазах уже блестели слёзы. — Этого не может быть.

Алек поднялся и подошёл к буфету. Не спрашивая разрешения, вынул пробку из графина и налил в бокал жидкость, похожую на бренди.

— Это поможет вам справиться с потрясением, — сказал он, вернувшись к миссис Гейвенстон и вложив бокал ей в ладонь.

Рука её дрожала, когда она сделала глоток.

— Не могу поверить, — прошептала она, глядя в пустоту. — Я тревожилась, но… но такое… Джереми мёртв.

Она резко поставила бокал, извлекла из рукава тонкий носовой платочек и промокнула слёзы, катившиеся по щекам.

— Простите, — пробормотала она. — Я совершенно расстроена. Что случилось? Кто мог причинить Джереми зло?

— Именно это я и намерена выяснить, — сказала Кендра. — Я снова спрошу вас, миссис Гейвенстон: был ли кто-нибудь, с кем у Джереми возникли неприятности? С кем он недавно ссорился?

— Я уже говорила: нет. Все любят… любили Джереми.

— Подумайте как следует. Я полагаю, мистера Паско убил человек, которого он знал.

Миссис Гейвенстон потрясённо уставилась на неё.

— Откуда вы можете это знать? Как… — Она осеклась: дверь открылась, и вошла молодая женщина с пачкой бумаг в руках.

— Мама, я принесла расчёты по… Ох, простите. Не знала, что у тебя посетители. Что случилось? — вдруг резко спросила она, заметив материнские слёзы. Девушка поспешно подошла, бросила бумаги на стол и развернулась к Кендре и Алеку. — Что здесь происходит?

Миссис Гейвенстон судорожно вдохнула и промокнула платком лицо.

— Не волнуйся, Хестер. — Она постаралась овладеть собой, расправила плечи. — Мисс Донован, лорд Сатклифф, позвольте представить мою дочь Хестер. Хестер, это мисс Донован и лорд Сатклифф.

— Мисс Гейвенстон, — произнёс Алек.

Дочь походила на мать чёткими, изящными чертами лица и упрямым подбородком. Волосы Хестер были светлее и ярче — скорее рыжевато-золотистые, чем каштановые, как у матери; глаза — бирюзовыми, а не ореховыми. К сожалению, девушка, по всей видимости, страдала той же простудой, что и клерк: глаза окружали красные ободки, нос был натёрт до красноты частым сморканием. У Кендры запершило в горле при одном взгляде на неё. Она мысленно отметила, что вечером стоит выпить чаю с эхинацеей. Возможно, в лавке констебля Лича он найдётся.

Хестер нахмурилась.

— Мисс Донован… Мама говорила, что попросила вас разыскать Джереми… мистера Паско. — Вдруг её лицо изменилось, глаза расширились от ужаса. — О боже. Дело в мистере Паско, да? — Она взглянула на мать. — Мама?

— Джереми… он умер… — выговорила миссис Гейвенстон, задыхаясь. — Джереми мёртв.

Хестер схватилась за горло.

— Нет.