Кендра указала на разрывы ткани.

— Не меньше пяти ударов. Но я хотела бы, чтобы это подтвердил доктор Манро. — Она подняла взгляд на Алека. — С этим могут возникнуть сложности? Полагаю, Кукем вне его юрисдикции.

— Здесь распоряжается местный врач или хирург. Возможно, нам удастся уговорить его передать дело доктору Манро. Но что, по-вашему, вскрытие может открыть такого, чего мы уже не знаем? Совершенно очевидно, что смерть наступила от ножевых ранений.

— Это необходимая часть расследования. Никогда не знаешь, что ещё обнаружится, — пожала плечами Кендра. Может, это и глупо, но ей хотелось по возможности соблюдать процедуры, которым её учили.

Она наклонилась, снова надела перчатку и по очереди приподняла руки покойного, внимательно осматривая пальцы и ладони.

— Повреждения, полученные при защите, — сказала она, заметив несколько глубоких порезов. — В какой-то момент он пытался схватить нож. — Она опустила руку Паско на пол. — Трупное окоченение уже прошло.

— А это означает?

— Он умер более тридцати шести часов назад.

— Чёрт побери!

Они обернулись. На пороге стоял Сэм, слегка отшатнувшись от запаха. Он поднял руку, уткнулся носом в сгиб локтя, потом решительно вошёл в комнату. В его янтарных глазах появилось жёсткое выражение. Целую минуту он смотрел на покойного и лишь затем повернулся к Кендре.

— Что ж, мисс… Похоже, мистер Паско больше не числится пропавшим без вести.

Глава 10

— Скверное дело, — сказал констебль Лич, опасливо покосившись на открытую дверь коттеджа. Это был невысокий, пухлый мужчина средних лет с копной ярко-светлых волос и багровым лицом, цвет которого, вероятно, объяснялся элем, выпитым в трактире, где Сэм в конце концов его разыскал.

— Миссис Гейвенстон вовсе не обрадуется, что её человек отдал богу душу. — Лич покачал головой, и лоб его собрался складками. — А ведь мистер Паско казался вполне приличным малым.

— Вы хорошо его знали? — полюбопытствовала Кендра.

— Эх, пожалуй, не очень. Мы не дружили, если вы об этом спрашиваете. Но когда он заходил ко мне в лавку, держался приветливо.

— В вашу лавку?

— Ага. У меня чайная лавка на Хай-стрит.

Должность приходского констебля не оплачивалась и отнимала только часть времени, так что тот, кто её занимал, обычно имел и другое занятие. Прошлой осенью Кендре довелось иметь дело с чрезвычайно неприятным констеблем, по совместительству кузнецом. Пока что констебль Лич производил куда более приятное впечатление.

— Он был поклонником ассама, — доверительно сообщил констебль.

— Простите?

— Мистер Паско. Всегда покупал мою смесь чёрного ассамского чая.

— Ах вот что.

— Чай очень крепкий, с насыщенным вкусом, — продолжал Лич. — Честно говоря, удивлялся его выбору. Мистер Паско никогда не казался мне человеком крепкого сложения. Скорее… книжным, что ли. — Он принялся покачиваться с пяток на носки, заложив руки за спину, всё ещё размышляя о чайных пристрастиях покойного. — Думал, ему больше подойдёт дарджилинг.

Кендра заметила весёлые искорки в глазах Алека и с трудом удержалась от улыбки. Она снова сосредоточилась на констебле.

— Что вы можете рассказать о мистере Паско? Не было ли у него в последнее время каких-нибудь ссор? — Помимо разногласий с миссис Гейвенстон, мысленно добавила она.

— Нет. По крайней мере, я не слыхал. — Лич вновь взглянул на дверь коттеджа и нахмурился. — А зачем он вообще сюда забрался? Миссис Гейвенстон предоставила ему прекрасный дом в деревне.

— Судя по всему, мистер Паско сочинял стихи и находил вдохновение в здешних местах, — ответил Алек. — Он довольно уютно устроился в коттедже.

Констебль Лич почесал подбородок.

— Интересно, знал ли об этом сквайр Преббл?

— А если бы узнал, что мистер Паско поселился на его земле, это стало бы проблемой? — спросила Кендра.

— Трудно сказать. Если б сквайр знал, то вряд ли стал бы шум поднимать, ведь мистер Паско работал на миссис Гейвенстон. Пивоварня Барретта имеет в деревне большое влияние.

— Даже на сквайра?

Это удивляло. Сквайр относился к земельному дворянству, а миссис Гейвенстон была всего лишь представительницей купеческого сословия.

— Сквайр Преббл любит эль не меньше прочих, — ответил констебль.

— А какой у него нрав? — не отступала Кендра. — Если бы он обнаружил незнакомца, который самовольно занял его дом… Некоторые предпочитают сперва стрелять, а уж потом выяснять, в чём дело.