Она зашагала к герцогскому особняку, но знакомое покалывание между лопатками заставило её оглянуться. Шотландец смотрел ей вслед со странным выражением лица. Губы Кендры дрогнули. Очевидно, он рассчитывал шокировать её своей развязностью, но в итоге удивился сам.

Испытав неожиданное удовлетворение от этой встречи, Кендра поспешила к дому, взбежала по ступеням и вошла. В вестибюле шум соседней стройки превратился в приглушенный стук.

— Его светлость уже вернулся из Королевского общества? — спросила она у Гардинга, невозмутимого дворецкого герцога, который возник в одном из дверных проемов.

— Его светлость и леди Этвуд пьют чай в утренней гостиной.

Прекрасный повод держаться подальше от утренней гостиной, решила Кендра.

— Мне нужно послать записку мистеру Келли.

Лицо Гардинга осталось непроницаемым.

— Что-то случилось?

— Ничего страшного. Просто возникло одно дело, в котором мне потребуется его помощь. Я напишу записку. Вы не могли бы велеть кому-нибудь отнести её на Боу-стрит?

— Разумеется. Я доложу его светлости.

Кендра нахмурилась.

— Между прочим, я и не собиралась скрывать это от герцога.

— Разумеется, мисс.

Кендра направилась к парадной лестнице, чувствуя на себе взгляд дворецкого.

— Я буду в кабинете.

— Позвоните, когда письмо будет готово к отправке.

Она быстро поднялась по широкой изогнутой лестнице и прошла по коридору в кабинет герцога. Через три застекленных окна лился дневной свет. Хотя стук и грохот стройки проникали сквозь стены, как жительница большого города Кендра привыкла к шуму. Во всяком случае, ей не приходилось слушать резкий грохот отбойных молотков или пронзительный вой электропил.

Она бросила ридикюль на один из обитых дамастом стульев с ножками, вырезанными в виде когтей грифона, сняла перчатки, шляпку и редингот и села за герцогский стол. В среднем ящике нашлась бумага. Последовал долгий и мучительный процесс написания записки Сэму гусиным пером и чернилами. Затем пришлось посыпать лист песком, чтобы чернила быстрее высохли, и сложить его маленьким квадратиком. Когда Кендра прижимала к письму сургучную облатку, в кабинет вошел герцог.

Это был мужчина среднего роста со светлыми, редеющими на макушке волосами, уже тронутыми сединой. Продолговатое лицо с крупным носом, светло-серо-голубые глаза, в которых часто сверкали ум и любознательность. Сейчас Кендра разглядела в них и то и другое.

— Это письмо мистеру Келли? — спросил он, взглянув на аккуратно сложенный лист в её руке. Затем направился к звонку и дернул плетеный шнур.

Значит, дворецкий прямиком отправился в утреннюю гостиную.

— Гардинг вам сказал, — заметила Кендра.

— Он сообщил, что тебе нужна помощь мистера Келли, но не объяснил зачем.

Кендра усмехнулась.

— У меня появилось дело. Пропал человек.

— Кто пропал? Как это произошло? Я думал, вы с Ребеккой отправились сегодня утром в королевский зверинец.

— Так и было. — Она поднялась и рассказала о миссис Гейвенстон и исчезновении её управляющего. — Он отсутствует совсем недолго. Взрослый мужчина, двадцати девяти лет. Думаю, миссис Гейвенстон чувствует себя виноватой, и оттого тревожится ещё сильнее.

— С чего бы ей испытывать вину?

Кендра прислонилась бедром к столу.

— Точно не знаю. Она призналась, что в субботу они поссорились. По её словам, из-за дел предприятия.

Герцог с интересом посмотрел на нее.

— Но ты ей не веришь?

— Верю, что они поссорились. Но из-за предприятия ли… — Кендра пожала плечами. — Мне кажется, она что-то скрывает.

Раздался негромкий стук. Вошел лакей, и Кендра пересекла комнату, чтобы передать ему записку.

— Проследите, чтобы её вручили лично мистеру Сэму Келли, — велела она.

Герцог устроился в кресле за письменным столом.

— И всё же я понимаю тревогу миссис Гейвенстон, — сказал он. — Если он должен был прийти на работу в понедельник и не пришел… В наши дни такое необычно, особенно когда стольким англичанам трудно найти работу и приходится бороться за существование. Кто способен так беспечно относиться к своему месту?

— С этой стороны я не подумала. Но мистер Паско человек образованный. Прежде чем миссис Гейвенстон наняла его управляющим пивоварней, он работал в банке. Думаю, уволившись, он смог бы найти другую работу.

— Как ты намерена его искать? — спросил герцог.

— Обычным способом. Поговорю с семьей, друзьями, соседями и сослуживцами.

— Мне показалось, ты сказала, что миссис Гейвенстон уже беседовала с родственниками Паско.

— Да, и те ответили, что не знают, где он. Но это всего один вопрос, причем наименее важный. Большинство родителей, наверное, не знает, где находятся их взрослые дети после того, как съедут из дома. — Она помедлила. — Разумеется, если они вообще сказали миссис Гейвенстон правду.

Герцог открыл ящик и достал глиняную трубку и кисет с табаком.

— Зачем им лгать? — спросил он.

Кендра наблюдала, как герцог раскрыл холщовый мешочек и осторожно высыпал сухие табачные листья в чашечку трубки.