Из кухни доносится лёгкое «кап-кап». Ухо сразу ловит подобные звуки — признак возможного счёта с тремя нулями. Смотрю на кран — сухо. Старый, морально устаревший, я собирался его поменять перед продажей, но руки не дошли.

Кап. Кап.

Звук идёт из-под мойки.

— У тебя там течёт? — спрашиваю.

— Немного.

— Можно взгляну?

— Валяй.

Кладу письма на столешницу и лезу под раковину. Под сифон подставлена пластиковая банка с водой на дне. Начинаю крутить трубу.

— Скажи честно, — произносит Риз. — Ты свитер у Бри нарочно оставил?

— Что? — подскакиваю и со всего размаху ударяюсь головой о край шкафа.

Она морщится и втягивает воздух сквозь зубы.

— Живой?

Массирую ушиб и снова принимаюсь за трубу.

— Нормально. И нет, не нарочно. У неё дома было градусов тридцать. Снял, пошёл в туалет, выхожу, а она уже в нём. Поверх белья.

Риз прикусывает губу, чтобы не рассмеяться.

— Вот поэтому и оставил, — говорю, выбираясь наружу. — Счёл утратой, печальной, но неизбежной.

Риз облокачивается на столешницу, наблюдая за мной.

— Сценка прямо из сказки. Хрустальная туфелька, только в формате унисекс.

— Скорее, библейский сюжет — Иосиф и жена Потифара, — бурчу, принимая её руку, чтобы подняться. Для такой миниатюрной она сильная.

— Прокладка разошлась, — говорю. — Из-за холода, скорее всего. Не критично, но лучше не затягивать.

Она смотрит так, будто я только что поручил ей разминировать ядерную боеголовку.

Достаю телефон, быстро ищу нужную деталь.

— Вот, в Home Depot есть. Дешевле, чем платить сантехнику за накрутку.

Она наклоняется ближе, шепчет название пару раз.

— Ага… Только без какой-нибудь шпаргалки я не запомню.

Улыбаясь, копирую ссылку, открываю новое сообщение и протягиваю ей.

— Введи номер, отправлю.

— Тоже вариант, — говорит она, набирает свой номер и нажимает «отправить». — Спасибо, что посмотрел.

— А тебе — за спасение.

Она отталкивается от стойки и направляется к двери.

— Сезон добрых дел, верно?

Я следую за ней, бросая взгляд на каждую деталь. Она живёт здесь недолго, но в доме пахнет Рождеством. Хочется опуститься в кресло у елки и просто посидеть. Особенно уютно выглядит эркер — я когда-то сам представлял это место именно таким. Только у неё получилось лучше.

Когда я строил этот дом, хотел, чтобы он стал идеальным для небольшой семьи. Думаю, получилось. Я только не учёл, сколько раз буду представлять здесь свою собственную семью. Которой у меня не будет.

— Чтобы знать, чего ждать, — говорит Риз, — мне стоит готовиться к визитам других брошенных женщин, несущих твои вещи?

Я смеюсь.

— Нет. Сегодня был единственный спектакль.

— С чего такая уверенность?

— Я не приглашаю женщин домой.

Даже находиться здесь с ней странно.

Формально дом её, но мозг отказывается это признать, будто я нарушил собственное правило. Просто теперь в этих стенах совсем другая энергия. Под всей этой рождественской мишурой, полотенцами и свечами — всё то, что я строил своими руками.

— Может, поменяешь адрес на счетах? — говорит Риз. — Укажи хотя бы абонентский ящик. Для собственной безопасности. А ещё лучше — для моей.

Я останавливаюсь у двери.

— Хочешь сказать, тебе совсем не понравился сегодняшний вечер?

Она смотрит в упор.

— Ты про то, как меня обругала незнакомка у моего порога?

— А что именно она сказала? — Мне трудно представить, что вообще можно сказать о Риз плохого. Знаю её всего пятнадцать минут, но она остроумная, красивая и лёгкая.

— Ну, — отвечает она, — посмотрела пару секунд и сказала: «Не верю, что он выбрал тебя».

— Чёрт, — выдыхаю я.

— Буду разбирать это с терапевтом ближайшие лет пять.

— Могу сэкономить тебе деньги. Бри... ну, мягко говоря, импульсивная. И обиженная. Её слова сплошная ревность.

Риз скрещивает руки.

— И что же ты такого ей сделал?

— Ничего. — Поднимаю ладони. — Честно. Познакомились, когда я работал у её родителей. Позвал на свидание, сразу сказал, что не ищу отношений. Она сказала — отлично, ей тоже ничего серьёзного не нужно.

— Но?..

— Но после истории с жарой и свитером она не перестала писать. Я не повёлся, не пригласил снова. А потом она… странно себя повела. Начала следить в соцсетях, звонить, а потом писать, что случайно набрала. Комментирует все мои сторис, даже деловые. Сердечки, поцелуи — брр.

— Ну, — говорит Риз, — надеюсь, теперь она поймёт намёк.

— Будем надеяться, — показываю скрещённые пальцы. — И спасибо, что вмешалась. Не каждый бы решился.

— Решились бы, если бы Бри посмотрела на них так, будто они вылезли из канализации и легли в её постель. Меня только удивило, что она решила, будто я твоя девушка, учитывая, какая я отвратительная, — усмехается. — Видимо, ты не понимаешь, насколько опозорился, встречаясь со мной.

Слово «отвратительная» — последнее, что пришло бы мне в голову, глядя на неё.

— Наверное, поэтому мы расстались, — поддеваю я.

— Мы не расстались, Коул. Это я с тобой рассталась.