— Риз, — говорю я, пока она роется в очередном шкафчике, — мне кажется, мы не…

— Не говори этого, — обрывает она. — Мы справимся.

— Конечно, — соглашаюсь я, примерный фальшивый парень. Или, может, идеальный соучастник в самообмане. — Мы справимся.

Она снова хватает меня за руку и тащит наверх.

Поиск в ванной и кладовках ничего не приносит.

— Может, в нашей комнате, — говорит она, открывая дверь. Останавливается на пороге.

Я тоже слышу. Шёпот — из-за дверцы шкафа.

Мы обмениваемся быстрым взглядом. Она поворачивает ручку и осторожно открывает.

Я даже не знал, что тут есть шкаф, но он больше, чем можно было ожидать.

Достаточно, чтобы еле-еле вместить шестерых взрослых и все они улыбаются нам, сияя от восторга.

А над их головами на перекладине висит веточка омелы — безобидный символ праздников, от которого у меня бешено колотится сердце.

— Риз наконец проиграла, — радостно объявляет Ханна.

— И всё это время она была прямо в вашей комнате, — добавляет Тесс и показывает пальцами вверх, на омелу. — Ну что, время расплатиться. Помните: минимум четыре секунды.

Я нервничаю до абсурда, но терять фокус нельзя. Если уж мне придётся целовать Риз, и делать это перед тем, кто разбил ей сердце, я поцелую её правильно.

— Дважды повторять не нужно, — говорю я и поворачиваюсь к ней, надеясь, что она не в ужасе от этой перспективы.

Она улыбается, но в глазах мелькает что-то — может, неуверенность.

Хочется потянуть время, решить, куда положить руки, как подойти к первому поцелую — тому, что мне снился прошлой ночью.

Но времени нет. Все ждут. Все думают, что мы уже сто раз это делали.

Всё ускоряется. Я думаю, как поступил бы парень, который целует Риз Кэмерон каждый день.

Беру её лицо ладонями, замираю на секунду, чтобы убедиться, что она не против.

Она смотрит прямо на меня, кладёт руки на мои предплечья и чуть притягивает ближе.

Этого жеста хватает.

Я прижимаюсь к её губам, как человек, нашедший прохладный родник посреди пустыни.

Её губы мягкие, а пальцы сжимают мои руки, впиваясь кончиками в кожу. Маленькая деталь, но она будто вспыхивает внутри меня огнём.

Я запускаю руку в её волосы. Они мягкие по-другому, не как губы. Наверное, всё в ней состоит из разных оттенков мягкости.

Кто-то прочищает горло.

Мы отстраняемся, вспоминая о публике.

Я бросаю взгляд на остальных. У некоторых подняты брови.

Брейди выглядит так, будто проглотил гаечный ключ, а Меган бросает на него быстрые взгляды.

Ханна смотрит на невидимые часы.

— Ну, вы явно не ограничились четырьмя секундами, — говорит она.

Я смеюсь, хотя сердце грохочет в груди, кровь стучит в висках.

— Ты сказала четыре? — спрашиваю, убирая руку из её волос. — А я услышал сорок. Так где там мой свитер?

Глава 10

Риз

Бывает ли горная болезнь наоборот?

Еще минуту назад я парила в облаках, а теперь крепко стою на земле и пытаюсь понять, где я вообще нахожусь. Кто я такая.

До поцелуя я была Риз — сообщницей в авантюре под названием «фиктивные отношения».

А теперь?

Мое сердце бодро направляется в костер, пылающий у Коула во дворе. Он же шутит и радостно натягивает самый безвкусный свитер на свете. Вот уж сердцеед, ничего не скажешь.

Я понимаю, зачем нужен был этот поцелуй. Мы должны были сделать вид. Проблема не в этом. Проблема в том, что я сама поверила в спектакль. Целиком.

Я натужно смеюсь над очередной шуткой Коула, даже не поняв, о чем речь.

— Слишком уж удачно совпало, — говорит Тесс, выходя из спальни.

Я стараюсь звучать беззаботно, следуя за ней.

— О чем ты?

— Ну брось, — она усмехается. — Тебе достался Коул на Рождество?

— Значит, ты была непослушной, — поддевает Дилан.

Если судить по тому, как я отреагировала на этот поцелуй, — да, непослушной я себя чувствую. Неправильно так наслаждаться тем, что всего лишь игра. Но дело не только в поцелуе. Мне нравится всё это. Мне нравится быть рядом с Коулом. Нравится, как мы подыгрываем друг другу. Нравится разговор, который у нас был вчера перед сном. Нравится, как он делает меня нормальной — нет, даже лучше, чем нормальной.

Просто… нравится. Он.

Но все это — постановка. Как и дом Коула до того, как я его купила. А постановочные дома создают, чтобы продать, а не жить в них. Чтобы ты влюбился в идеальную картинку и захотел остаться. Но стоит поселиться и всё становится реальным. Хаосом. Иллюзия рушится.

Мы с Коулом натягиваем свои свитера наказания, мой почти до колен, и выходим с остальными на заднюю террасу для общего фото.

На улице жуткий холод, и только предусмотрительность Тайлера, посыпавшего наст солью, спасает нас от коллективного падения.

Такое фото мы делаем каждый год, но теперь наша компания выросла вдвое. Ханна устанавливает штатив, телефон, таймер, а мы устраиваемся.