Паук дрожал, пытаясь уловить то, что было у меня в голове. Я слышал это отчетливо. Я был похож на радиоприемник, настраивающийся на сигнал. У меня не было экстрасенсорных способностей, в отличие от него. Но это было там, в моей голове, и, казалось, становилось все громче.

Они идут.

Они идут за тобой.

Я не знал, что это значило. Если бы я услышал что-то подобное в своих мыслях днем ранее, я бы испугался до смерти. Кто? Кто идет? Чего они хотят? Почему они идут? Ответов не было, и, как ни странно, при всей причудливости происходящего, я не боялся. На самом деле я чувствовал себя спокойным. Этот голос умиротворял меня.

Они идут.

Они разрушат и разнесут все, что ты построил.

Паук теперь действительно дрожал. Все его тело участвовало в этом. Я почти видел, как волны прокатываются по нему. Казалось, он корчился и дергался в такт с ними. Глаза у него закатились, обнажив белые белки, зубы стиснуты, губы оттянуты назад. На подбородке у него были капельки слюны.

Они идут, и ты не сможешь их остановить.

Тогда я понял. Думаю, я понял. Я принимал сигнал, да, но только потому, что он исходил от паука. Каким-то образом, каким-то способом он улавливал сигнал - если это было именно оно - и тот отскакивал от его разума, отражался от него, а я улавливал его в полную силу. Он чувствовал опасность... но не мог точно определить ее местонахождение, как бы ни старался. А он действительно старался. Боже, как же он старался. На висках у него вздулись вены. Слюна текла из его рта. Глаза, как я уже говорил, закатились, и от напряжения выпучились, как вареные яйца.

Осторожно.

Все ближе и ближе.

Они идут.

И я уловил еще что-то, еще один сигнал: Мутанты. Осторожно.

Мутанты.

ПРЕЛЮДИЯ

Через несколько часов за мной пришел охранник. Паук исчез. Его уже давно не было. Я видел, как он ускользнул, словно избитая собака. Страх, витавший вокруг него, был настолько густым, что напоминал запах... кислый, отвратительный запах. Теперь он знал, что такое страх. Не только я. Не только те, кого он мучил, но и он сам. Он плавал в нем, тонул в нем, пытаясь дышать, пока страх заливал ему рот и наполнял горло. Не было ничего более удовлетворительного, чем поэтическая справедливость.

Охранник вошел и застал меня ухмыляющимся.

Он направил на меня свой М-16. - Чего, блядь, ты улыбаешься, мудак? Сегодня ночью тебя, наверное, отдадут зомби.

- И тебя тоже.

- Что это, блядь, значит?

Я улыбнулся. - Где твой босс?

- У него были другие дела.

- Нет, он прячется. Он прячется, потому что в ужасе, - сказал я ему, наслаждаясь ошеломленным выражением его глаз. - Видишь ли, пока мы были здесь, он играл со мной в психологические игры. Мучил меня и получал от этого удовольствие. Потом у него все рухнуло и сгорело дотла. Он уловил что-то своим разумом. Он все еще был связан со мной, так что я тоже это увидел, - я рассмеялся. - Тебе конец. Все до единого из вас умрут.

Он поднял винтовку, как будто хотел меня ею ударить. - У меня нет времени на твою херню, мудак...

- Тебе, блядь, лучше найти время. Твой босс напуган. Я видел то же, что и он. Они идут. Они убьют всех. Вот почему Паук в ужасе, понимаешь. Он знает, что они идут, но не знает, когда они прибудут и даже с какой стороны придут.

Охранник опустил винтовку. - Ты несешь чушь.

- Может быть, может быть. Но если я был на твоем месте, когда стемнеет, я бы пролез через забор и бежал бы со всех ног, потому что когда они прибудут, тут будет настоящая бойня, мой друг.

Он наполовину поверил мне. Думаю, моя уверенность в том, что грядет, в сочетании с тем, что я общался по каналам связи с его жутким начальником, заставила его задуматься. Может, я и несу чушь, но если нет? Мой охранник был именно тем типом человека, о котором Паук говорил мне - тем, кто вступил в ARM из-за страха.

Он действительно боялся.

- Что еще ты знаешь?

Теперь он был в моей власти. Надо было этим воспользоваться. Я не должен был выглядеть слишком взволнованным. - То, что я знаю, я заберу с собой в загон для зомби. Я умру, зная, что вы, придурки, тоже умрете.

- Слушай, ты, гребаный идиот. Я делаю тебе одолжение. Мне следовало бы разбить тебе башку за то, что ты так со мной разговариваешь.

- Так заплати мне

Это был рискованный ход, но я решил, что он того стоит. Он сразу же разозлился, но это длилось недолго. Страх одолел его. И это был самый ужасный из всех возможных страхов: страх перед неизвестным. Он колебался, борясь сам с собой. Я почти слышал его мысли. Зачем ты слушаешь эту херню? Всади этому ублюдку пулю в башку! Он не в том положении, чтобы торговаться! Он - ничто иное, как крыса, гребаная ползающая крыса! Всади в него пару пуль!