Я сняла один из наушников, потому что никогда не доверяла прогулкам в полной изоляции от города. Плейлист тем временем сменился на «Bruises» Льюиса Капальди, и, возможно, мне стоило выбрать менее грустную песню, чтобы пережить ночную смену . Через несколько минут я прошла мимо главного входа в здание, где работала. Crisom Building, — редкий образец готической архитектуры среди небоскрёбов Манхэттена. Оно всегда вызывало у меня странное чувство. Серая мраморная облицовка придавала зданию роскошь, а желоба на крыше, украшенные статуями мифических зверей и драконов, делали его внушительным и мрачным. Ощущение было такое, будто входишь в замок, только вместо принцессы я чувствовала себя служанкой, исполняющей поручения тщательно отобранных жильцов. Дойдя до служебного входа в задней части здания, я достала из кармана бейдж и зарегистрировала своё присутствие.

Прошла мимо кабинета управляющего, мистера Халла, и поздоровалась, но он, как обычно, не ответил. Этот мужчина натравливал на себя всё моё презрение (напыщенный шовинист).

В раздевалке я поздоровалась с цыпочкой, которая возвращалась с вечерней смены, но она тоже не ответила. Я проработала здесь три месяца, и мы только обменивались информацией о том, какие мусорные баки нужно вынести. Ни о чём другом мы не говорили. Мы были работниками компании, отвечающей за дифференциальные отходы, и держали друг друга в курсе ситуации с мусором. Но эта женщина почему-то вызывала у меня сильную неприязнь.

— Жильцы на пятом этаже ещё не выставили мешки, — предупредила она и ушла, не сказав больше ни слова.

Из шкафчика я достала свою обычную рубашку , бежевую юбку, светлые колготки и чёрные балетки. Я заплела волосы в косу, которую затем закрутила на затылке, потому как правила требовали, чтобы она не касалась воротника. Мне следовало бы её подстричь — «так было бы проще», — посоветовала мне менеджер закусочной, где я работала до Crisom. — «Меня пугает не причёска, а зарплата в конце месяца», — ответила я, и она замолчала. Мои длинные светлые волосы были единственной роскошью, которую я всё ещё могла себе позволить. Я отказалась от ухода за кожей и макияжа много лет назад, но волосы… нет, от них я не собиралась отказываться.

Перед зеркалом я проверила, правильно ли застёгнута рубашка: если неправильно застегнуть верхнюю пуговицу, то собьются и остальные. Но я не была той первой ошибкой, как и моя мама. Мы просто оказались в конце очереди, безвинные и без возможности искупить вину .

Я вышла из раздевалки, толкая тележку к лифту для персонала, и навстречу мне вышел мистер Халл.

— Начиная с сегодняшнего вечера, ты также будешь заниматься ночными поручениями; это список дел. Сначала заберёшь заказы, затем уберёшь общие помещения и, наконец, займёшься мусором.

— Добрый вечер, — пробормотала я, повторяя приветствие, на которое никто не ответил в начале смены. Я больше не могла разыгрывать из себя воина, но всегда могла скрыть оскорбления, а это «добрый вечер» означало «сукин сын».

— Послушай, мисс Америка, я знаю таких, как ты, и ты знаешь, что не получишь скидок за вежливость. Оплата почасовая, так что прибавки не будет. Жильцы приносят список поручений к восьми часам; ты их выполняешь и сдаёшь консьержу к шести утра следующего дня. Помни: никогда не поднимайся на этажи, потому что, как ты знаешь, анонимность здесь — это религия. Если ты не согласна с новыми обязанностями, можешь уйти сейчас же. Оставь форму в шкафчике и приходи через две недели за расчётом.

— Дайте мне список, пожалуйста.

Мне нужна была эта работа; он это знал, и я тоже.

Управляющий передал мне список, и я увидела, что это заказы, которые нужно забрать в разных круглосуточных магазинах по соседству, а также одежда из химчистки. Повседневная жизнь богатых людей Манхэттена не знала ни расписания, ни здравого смысла; они покупали за деньги услуги, вещи и людей.

— В твоём распоряжении будет кредитная карта Crisom. Даже не думай сбежать или использовать её по своему усмотрению, потому что каждый раз, когда с неё спишут хоть цент, я буду получать уведомление и могу заблокировать карту в любой момент. Переставь отсюда тележку и постарайся всё сделать к четырём, потому что тебе всё равно придётся убирать коридоры. А потом ещё и в спортзал загляни: кто-то пролил масло на пол, там бардак.

— А что, если я не успею?

— Не выполнить свою работу — это не вариант. Не знаю, ясно ли я выразился.

Этот мудак выразился ясно.

Я вернулась в раздевалку , надела пальто поверх формы, переобулась и, взяв кредитку Crisom, вышла из здания.

Не грациозным шагом принцессы.

Даже не решительным шагом воина.

А покорным шагом.

2

Этим вечером я пришла на работу в Crisom Building раньше времени, как раз когда на Нью-Йорк обрушился проливной дождь. Несколько дней город был во власти ледяного ветра, града, снега и особенно гроз.

Я не могла справиться со страхом перед последними. Я боялась гроз с детства, с тех пор как молния ударила в дерево рядом с нашим домом, уничтожив наш двор и электропроводку . Если бы пожарные не вмешались вовремя, всё бы сгорело. С тех пор каждый раз, когда небо затягивалось тучами, предвещая приближение грозы, я чувствовала в животе острую боль.

Проклятые молнии, они всегда предвещали что-то плохое.

Каждая гроза пробуждала во мне мысль, что что-то может пойти не так, или следующая молния ударит не только в дерево, но и в меня.

Будто этого было мало, моя единственная пара обуви (чёрные парусиновые кеды), совсем не подходили для ходьбы по скользким тротуарам и всегда промокали.