Тактику он узнавал. А вот мотива не ожидал. Они пришли не добиваться благосклонности и не собирать сплетни. Испытывали его не ради собственной выгоды. Они защищали Кассию и хотели убедиться, что он ей не угрожает.

Это было… ново. Арк привык, что к нему подходят ради того, что он способен дать: имени, средств, влияния. Людям всегда что-то от него требовалось. Но эти трое ничего не хотели для себя. Только чтобы она была в безопасности.

Он не знал, что с этим делать.

Но уважал их за это.

Напротив Роудс и Кайус болтали так, словно годами каждый четверг развлекали троих человеческих дедушек и бабушек: обсуждали празднование Йольфроста, зимнюю погоду и растущие цены на свежие цитрусы. Несмотря на слишком маленький стул, Роудс удобно развалился и мудро кивал, пока миссис Поттс сетовала на стоимость хороших красных апельсинов. Всегда безупречный Кайус соглашался: ничто не сравнится с настоящим глинтвейном, приготовленным с правильной цедрой и пряностями.

Кассия, разумеется, не вышла из кладовой их спасать.

Светская беседа продлилась недолго: миссис Тилли — маленькая, но бойкая женщина с серебристо-белыми волосами — решила перейти прямо к сути.

— Итак, Аркенот, давно вы ухаживаете за нашей Кассией?

Не просто Кассией — нашей Кассией.

Мистер Поттс прищурился.

— Не может быть, что давно. Кассия ни словом не упоминала поклонника.

— Совсем недолго, — признал Арк. — Мы познакомились лишь четыре дня назад.

Миссис Тилли задумчиво протянула:

— А-а. Значит, любовь с первого взгляда?

Он улыбнулся.

— Вроде того.

Роудс, которому следовало бы хватить ума промолчать, не промолчал.

— Мы с Кайусом даже не слышали историю их знакомства. Мы ему как братья, а он ничего нам не рассказал. Можете поверить?

Кайус невозмутимо добавил:

— Встреча, должно быть, была великолепной, раз он сделал предложение на месте.

Дверь кладовой скрипнула. Появилась Кассия, следом вышли её подруги. Все трое остановились на пороге, словно почувствовали перемену в воздухе.

Арк повернулся к ней, и их глаза встретились. На рукавах её кардигана белели следы пальцев в муке, будто ещё недавно Кассия слишком крепко сжимала ткань.

Он вспомнил клуб «Слоновая кость». Ту ночь. Мгновение, изменившее всё.

Не отводя от неё глаз, Арк заговорил:

— Впервые я увидел её в вестибюле клуба «Слоновая кость»: она стояла, высоко подняв подбородок, с огнём в глазах и бросала Агмону Алдеррату вызов — пусть только попробует отказать в её ходатайстве. Одна, в меньшинстве, вооружённая лишь несокрушимой убеждённостью.

Он позволил словам улечься и медленно вдохнул.

— И я понял, — продолжил он уже тише, — что если мне когда-нибудь и суждено пасть, то только к её ногам.

Воздух в пекарне замер. Молчание растянулось, густое и золотое. Пальцы Кассии сжали ткань фартука, резкий вдох застрял в горле. Арк заметил, как дрогнуло её горло, когда она сглотнула, как мелькнула неуверенность во взгляде и заметался разум в поисках ответа.

Мистер и миссис Поттс переглянулись. Миссис Тилли улыбалась — действительно улыбалась, — словно он только что выдержал испытание.

Кайус и Роудс впервые застыли. Ни ухмылок, ни сухих замечаний. Оба смотрели на него, вскинув брови. Друзья знали Арка лучше всех. Видели, как он лжёт, плетёт интриги, очаровывает, уходит от ответа.

Но это… не было ничем из перечисленного. И они это видели.

Арк медленно выдохнул и поджал губы. Он лишь сказал правду. В ту ночь у клуба «Слоновая кость» она его поразила — своей дерзостью, своим огнём.

И сейчас он всего лишь сделал то, о чём они договорились: сплёл иллюзию настолько близко к истине, что её невозможно распутать. И всё же, пока Кассия стояла и смотрела на него, внутри всё дрожало.

Что он только что натворил?

Кассия прочистила горло, и внимание комнаты переключилось с него — небольшая милость. Лёгкие снова наполнились воздухом.

— Прекрасная история, — сказала она, вскинув брови. Голос звучал легко — слишком легко, словно она подманивала его в ловушку. — Но, милый, ты забыл лучшую часть.

— Неужели? — Арк улыбнулся, поддерживая игру, хотя слово «милый» неожиданно обвилось вокруг позвоночника. — Для меня это и есть лучшая часть… — Помедлив, он добавил: — Скворушка.

Она медленно приблизилась — неторопливо, намеренно, словно танцовщица, которая без малейших усилий умеет подчинить себе зал. Его взгляд проследил за лёгким покачиванием бёдер, размеренной грацией каждого шага. Обычно Арк не задумывался о выбившихся кудрях и распущенных волосах, но теперь — боги, помогите — задумался. Представил, как будут выглядеть её огненные волны, если освободить их из небрежного узла: как они рассыплются по плечам, ловя свет дикими, непокорными лентами.

Когда она подошла к краю стола и наклонилась ближе, тепло её присутствия окутало его чарами. Масло. Сахар. Корица. Это был не просто запах — воспоминание, чувство.

Дом, понял он.

Она пахла счастливым домом.