Тёмные глаза Сальваторе мгновенно впились в мои. Он замахнулся, словно собираясь ударить меня за то, что я посмела усомниться в нашем тщательно продуманном плане. Я вздрогнула и зажмурилась, приготовившись к удару.

Но вместо этого он издал ужасающий рёв, эхом прокатившийся по комнате.

— Чего ты так боишься?

— А если Зара или Лазарус вернутся? — спросила я дрожащим голосом. — Что тогда?

Я бросила быстрый взгляд на отца. Выражение его лица было недвусмысленным предупреждением: «Следи за тем, что говоришь». Я кивнула и снова повернулась к Сальваторе.

Сальваторе покачал головой.

— Забудь о них. Они отсутствуют слишком долго, чтобы представлять угрозу.

Его слова меня не успокоили. В голове одна за другой проносились мысли обо всех опасностях, которые могли возникнуть, если мои враги вернутся.

— Но что, если они вернутся ещё сильнее, чем прежде?

Лицо Сальваторе ожесточилось, когда он подался вперёд и заговорил низким, властным голосом.

— Не смей недооценивать меня и то, чем я тебя наделил. Помни, кто сделал тебя Рождённой временем и как легко я могу раздавить и убить тебя.

Его слова не выходили у меня из головы, а от смятения и страха разболелась голова. Он утверждал, что именно он сделал меня Рождённой временем, но это противоречило всему, чему учил меня бывший муж со своими безумными теориями о солнечных затмениях. Несмотря на сомнения, я не могла возразить Сальваторе. Его могущество превосходило всё, что мне когда-либо доводилось видеть, и я не хотела рисковать, навлекая на себя его ужасающий гнев. Но глубоко внутри меня неотступно жёг один вопрос: действительно ли это загадочное, искусное в манипуляциях существо создало меня? Или за всем этим скрывалось нечто ещё более тёмное и зловещее?

Я покачала головой, вновь погрузившись в мысли о Заре и Лазарусе. Я помнила то ужасающее ощущение, когда ледяная чешуя заскользила вверх по моим ногам, заставив меня оцепенеть от страха. Десятки змей, призванных Лазарусом, обвились вокруг меня, заключив в удушающие объятия. Мне хотелось закричать, но я не могла разомкнуть губы: змеи прижимались к моему лицу, пытаясь просунуть головы мне в рот.

А Зара… Я содрогнулась, вспомнив нашу первую встречу. Я вошла в ручей, и что-то схватило меня за ногу, крепко удерживая на месте. Ветки и мусор опутали мою лодыжку. Я не могла развязать шнурки, а ботинок застрял между двумя камнями и ветвями. Это была её работа… демоницы Зары. Я думала, что умру в том ледяном ручье. А потом она принялась издеваться надо мной и мучить меня, дав понять, что с того дня я всегда буду у неё на прицеле.

От этих воспоминаний моё тело покрылось холодным потом. Я ненавидела Зару и Лазаруса и боялась их.

— Ты же знаешь, что у меня повсюду есть глаза и уши, — произнёс Сальваторе, и по его лицу расползлась хитрая ухмылка. — Если бы Зара или Лазарус ошивались поблизости, я бы об этом знал.

Я выпрямилась.

— Почему ты говоришь мне об этом только сейчас?

Сальваторе усмехнулся и положил руку мне на плечо.

— Потому что я не хочу, чтобы ты боялась, моя прекрасная змейка, — мягко произнёс он. — Зара и Лазарус могут думать, что преимущество на их стороне, но они слабее меня. В этой игре я по-прежнему дёргаю за все ниточки.

От его слов по моей спине пробежали мурашки, пока я смотрела в его пронзительные, пристальные глаза.

Он поднялся с места и протянул мне руку.

— Мы так близки к победе, любовь моя, — убеждённо прошептал он, притягивая меня к себе и заставляя встать перед ним. — Я чувствую это каждой клеточкой своего тела.

С этими словами он привлёк меня к себе и впился в мои губы страстным поцелуем, полным силы и чувств. Он обхватил моё лицо ладонями, запустил пальцы в мои волосы и углубил поцелуй.

Всё моё существо словно пронзило электрическим разрядом, будто каждая клеточка тела впервые пробуждалась к жизни. Мы долго не могли оторваться друг от друга, моё тело пылало и истекало влагой от желания. Я уже не помнила, когда меня в последний раз целовали с такой страстью. Казалось, окружающий мир перестал существовать, оставив лишь нас двоих, сплетённых в собственном маленьком мирке садистского блаженства.

Наконец мы отстранились друг от друга, и он прижался лбом к моему лбу, прерывисто дыша.

— Мы слишком давно не утоляли нашу страсть, любовь моя.

Я не смогла сдержать улыбку, расплывшуюся по моему лицу.

— Согласна, — ответила я, чувствуя себя смелой и раскрепощённой.