Я снова посмотрела в зеркало и увидела неподдельные чувства в его глазах. Он смотрел на меня так, словно во всём мире для него не существовало ничего важнее. Его ладони вновь поднялись к моей груди, обхватывая её и сжимая ровно настолько, чтобы я судорожно вдохнула. Большие пальцы снова коснулись сосков, на этот раз медленнее, намеренно дразня их и посылая по всему телу искры наслаждения.

— Ты охуенная богиня, — прорычал Роман, обдавая моё ухо горячим дыханием. — Эти изгибы, это тело, всё в тебе — моё. Каждая частичка тебя совершенна, Оливия. Чувствуешь? — Он накрыл мою ладонь своей и направил мои пальцы вдоль растяжек на животе. — Видишь эти отметины? Они доказывают, насколько ты сильна. Они напоминают о жизни, которую мы создали вместе. И от них ты становишься для меня ещё желаннее.

Его слова проникали в самую глубину души, растапливая ледяные оковы неуверенности. Губы Романа вернулись к моей шее. Теперь он нежно посасывал кожу, дразня меня и оставляя собственные отметины. От прикосновения его тёплого языка с моих губ сорвался стон, на этот раз гораздо громче. Моё тело отзывалось на каждое движение его рук и каждый обжигающий поцелуй.

— Не прячься от меня, — пробормотал он хрипло, почти отчаянно. — Даже не смей. Позволь мне смотреть на тебя. Позволь боготворить тебя.

В зеркале я увидела себя его глазами — сильную, сияющую, бесконечно желанную. Его ладони скользнули вниз по моим бёдрам, крепко обхватили их и притянули меня спиной к его твёрдому, напряжённому телу. Я ощутила его жар, а возбуждение, прижимавшееся ко мне, было невозможно игнорировать. Он медленно качнул бёдрами, дразня меня, отчего у меня перехватило дыхание и задрожали колени.

— Отпусти свои страхи, Оливия, — прошептал он голосом, густым от желания. — Позволь мне любить тебя. Позволь показать, насколько ты совершенна в моих глазах.

Прежде чем я успела снова отстраниться, его руки обхватили меня, притягивая ближе, и сильные объятия крепко прижали к его груди. Меня окружили тепло его твёрдого тела и ровное биение сердца, возвращая ощущение покоя и уверенности. Его губы коснулись моего уха, когда он прошептал:

— Каждый сантиметр. Каждый шрам. Каждый изгиб. Ты моя, Оливия. Моё пламя. Моё всё.

Его ладони медленно, намеренно скользнули вниз по моей спине, пробуждая искры наслаждения в каждом нервном окончании. Я прерывисто выдохнула, дрожа всем телом, пока он боготворил меня своими прикосновениями.

— Боже, как же я люблю тебя, Роман, — произнесла я, чувствуя, как сердце переполняют искренние, необузданные чувства.

Его губы изогнулись в порочной улыбке, а руки опустились ниже, крепко обхватывая меня.

— Вот и хорошо, моё огненное пламя, — пробормотал он, касаясь губами моей шеи. — Потому что я обожаю тебя. Каждую твою частичку. Как солнце поклоняется рассвету, так и я никогда не перестану тебя любить.

Его ладони двигались неторопливо и целенаправленно, прокладывая мучительно медленный путь вдоль моих боков. От каждого прикосновения по коже разбегались искры наслаждения. Я инстинктивно выгнулась навстречу ему, отчаянно желая большего, пока кончики его пальцев дразнили края моих бёдер, едва касаясь их и заставляя меня дрожать. Дыхание участилось, сердце бешено колотилось, а по телу разливался жар. Когда его губы оторвались от моих, они начали обжигающе медленное путешествие вниз по шее, задержавшись в ямочке у основания горла, а затем опускаясь всё ниже и ниже, пока мне не показалось, что я вот-вот вспыхну от его прикосновений.

С моих губ сорвался тихий, непроизвольный стон, когда его губы скользнули вдоль изгиба моего позвоночника. Каждый поцелуй был намеренным, обжигающим и оставлял за собой огненный след, испепеляя последние остатки моего самообладания. Он остановился у пояса моих шалвар11, подцепив ткань зубами и слегка потянув её, дразня меня и обдавая кожу горячим дыханием. Томление между бёдер стало невыносимым, и я протянула руки назад, вцепившись в его предплечья, безмолвно умоляя о большем.

— Оливия, сердце моё, — прошептал Роман голосом, полным желания и преданности. В его обнажённых чувствах было столько силы, что по моему телу прокатилась волна жара. — Я буду любить тебя с каждым вздохом, каждое мгновение, в каждой жизни. Как реки прокладывают себе путь сквозь древние скалы, так и моя любовь к тебе оставит свой след в вечности.

Он обошёл меня, оказавшись лицом ко мне. Его движения были медленными, хищными, а глаза потемнели от такого ненасытного голода, что у меня перехватило дыхание. Его ладони скользнули вверх, обхватывая мою грудь с одновременно благоговейной нежностью и порочной жадностью. Я судорожно вдохнула, когда большие пальцы коснулись чувствительных сосков, а тепло его ладоней растеклось по телу, словно жидкий огонь.

— С рассветом каждого нового дня, — пробормотал он, опуская губы к изгибу моей ключицы, — когда солнце целует горизонт, знай одно: моя любовь к тебе разгорается всё ярче и жарче. А когда звёзды займут свои места на небосводе, она станет твоим путеводным светом, маяком, который никогда не погаснет.