Я пулей бросаюсь к двери и распахиваю её. Макс вваливается внутрь, потянувшись ко мне. Мы оба смеёмся, целуясь. Когда наши зубы сталкиваются, мы отстраняемся друг от друга и, улыбаясь, смотрим друг на друга.

— Чего ты смеёшься? — спрашиваю я, пока он нежно покусывает меня за подбородок.

— Я счастлив. Вот и всё. Давно не был так счастлив. А ты почему смеёшься?

Я обнимаю его за шею, и мы крепко прижимаемся друг к другу.

— В лифте один человек назвал тебя настоящим профессионалом.

Макс отстраняется и с нарочито ошарашенным видом смотрит на меня.

— Я очень даже профессионал на трассе.

Я качаю головой.

— Знаю, глупыш. Но я подумала о твоём профессионализме в других областях.

Он притягивает меня к себе и покрывает поцелуями шею, заставляя меня тихонько застонать.

— Ты сомневаешься в моём профессионализме в постели?

— Я прекрасно знаю, что и в этом деле ты весьма искусен, — поддразниваю я, расстёгивая его рубашку. — Но помню, как раньше ты теребил мой клитор, словно нажимал кнопку на приставке Nintendo.

Он запрокидывает голову и разражается смехом.

— О боже, я ведь действительно так делал, да?

Я расстёгиваю ещё одну пуговицу и приподнимаюсь на цыпочки, чтобы поцеловать его.

— Именно так.

— Но ведь мы учились вместе, правда?

— О да, ещё как, — мурлычу я.

— И мне хочется верить, что с тех пор я освоил парочку новых приёмов… — Он внезапно замолкает, и улыбка исчезает с его лица.

Я перестаю расстёгивать рубашку.

— Прости.

— Что? — Я заглядываю ему в глаза, полные сожаления.

— Это было мерзко с моей стороны. Не стоило говорить с тобой об этом. О своём прошлом. О том, что было между нами тогда и что происходило после расставания.

Я беру его за руку и веду к дивану, усаживаясь рядом.

— Я не ревную.

— Правда?

Я слегка наклоняю голову.

— Мне неприятно думать о том, что ты был с другой женщиной. Или с женщинами. Но я понимала, что так будет, и могу это принять. В этом спорте трудно устоять перед соблазнами. По натуре я не ревнивая.

Он раздувает ноздри.

— А вот я ревнивый. Я ревновал тебя к мужчинам, с которыми ты встречалась. Стоило мне услышать или прочитать, что ты с кем-то, как я выходил из себя. Потом злился ещё несколько дней. Например, когда ты была с тем парнем из IT-компании, у которого была ужасная причёска. Я увидел вас в Vanity Fair, когда летел на самолёте.

Какой именно парень из IT-компании с ужасной причёской? Их было так много, — чуть не говорю я, но сдерживаюсь. Почему-то его признание меня потрясает. Я широко распахиваю глаза.

— Что? Ты думала, я никогда не ревновал?

Я качаю головой.

— Я не думала, что тебе настолько не всё равно.

Не думала, что тебе настолько не всё равно, потому что, когда я решила всё закончить, ты отпустил меня без единого возражения. Не попытался вернуть. Просто принял моё решение и отправился на следующую гонку. А потом переключился на супермоделей, актрис и поп-звёзд…

Он облизывает губы и опускает взгляд на свои руки. И впервые с тех пор, как мы встретились в Майами, я вижу перед собой того самого молодого парня, которого когда-то знала.

— Нам многое предстоит наверстать, Лили.

От его слов у меня перехватывает дыхание. Я поражена тем, насколько глубокие чувства он способен испытывать — и всё это ради меня. В голове проносятся воспоминания о нашем прошлом, и я бросаюсь к нему, устраиваясь верхом на его коленях. Он легко подхватывает меня, и уже через секунду мы жадно целуемся.

Мы целуемся страстно, неловко путаясь в одежде и пуговицах. Он пытается стянуть через голову моё платье, а я торопливо снимаю с него рубашку. В какой-то момент его рука запутывается в рукаве, и нам приходится прерваться, чтобы распутаться. Мы оба смеёмся.

Но это лишь заставляет нас целоваться ещё жарче. Наконец освободившись от рукава, он обхватывает меня за спину и принимается возиться с застёжкой бюстгальтера. У него никак не получается её расстегнуть, что довольно удивительно. Я-то думала, что за все годы, прошедшие с нашей первой встречи, он уже стал настоящим мастером в этом деле.

— Мне нужна помощь, детка, — умоляет он.

Я помогаю ему.

Как только бюстгальтер расстёгивается, я снимаю его и бросаю на пол. Увидев мою обнажённую грудь, Макс шумно втягивает воздух, а затем бережно обхватывает её ладонями. Сначала он ласкает её едва ощутимыми прикосновениями, а потом впивается пальцами в мягкую плоть. Становится ясно: он действительно намерен наверстать упущенное.

Я запускаю пальцы в его невероятно густые волосы, притягиваю его к себе и целую. Его руки обхватывают меня за талию, направляя мои движения. Нет, он прижимает меня к себе и трётся мной о свою эрекцию. Мне хочется лишь одного: чтобы мы каким-то чудом прямо сейчас оказались совершенно обнажёнными. За последнюю неделю между нами накопилось столько сдерживаемого желания!

— Может, переберёмся куда-нибудь, где будет удобнее? — спрашиваю я, возясь с пряжкой его ремня.

— М-м-м, — отзывается он.