— Что ты имеешь в виду, "независимо от того, что случится", Эрос? Всё уже закончено, — отвечаю, хмуря брови.

— Вот это меня и беспокоит, — говорит он, отворачиваясь и откидывая голову назад. Он несколько секунд молчит, прежде чем продолжить. — Аноним уже задержан, и как только мне снимут эту чёртову повязку с руки, я тут уже не буду ни к чему. Тебе не нужен никто, кто бы тебя защищал, Расселл. Ты самый сильный и смелый человек, которого я знаю, и это несмотря на то, что я вырос в исправительном учреждении. Но моя работа здесь закончена, у меня нет стипендии, нет денег, чтобы снять квартиру или оплатить учебу, я даже не смогу купить себе чёртову замороженную пиццу. А твой отец никогда не позволил бы, чтобы кто-то вроде меня был с тобой.

— Мы можем найти другие решения, я могу попросить моего отца, чтобы ты работал дворецким или, я не знаю, чтобы ты чистил тот чёртов бассейн, например. Ты будешь зарабатывать деньги.

А потом что? Мы будем продолжать встречаться тайком, как и все это время? Я куплю квартиру, как у Пейтон, и мы переедем, пока у нас не обрушится крыша от плесени? — он вздыхает. — Я не позволю тебе отказываться от своей жизни ради меня. Я никогда бы себе этого не простил, а ты бы потом пожалела.

— Ты говоришь так, как когда решил, что должен уйти от меня, — шепчу я. — И ты был неправ.

— Может, я и не был неправ, — тихо шепчет он.

Но я его слышу. Я слышу его совершенно ясно. И больше не хочу продолжать спорить об этом. Понимаю, что он расстроен и пересматривает всё это, в конце концов, его будущее на кону, а не моё. Но не думаю, что, отстранившись от меня, всё решится. Моя единственная цель — помочь ему. Мы оба знали, что этот момент когда-нибудь наступит. Работа Эроса как телохранителя всегда имела срок годности, и вот, он истёк. Несмотря на это, мы решили рискнуть, но теперь понимаю, что ни он, ни я не подумали о последствиях, когда он должен был уйти.

Я встаю и, не сказав больше ни слова, поворачиваюсь.

— Расселл, подожди... — слышу я сзади. — Я не это хотел сказать!

Но я продолжаю идти по коридору. Я два дня подряд нахожусь в особняке, чтобы составить компанию Эросу, пока он восстанавливается после ранения, отвечаю на вопросы и передаю доказательства полиции, такие как запись, сделанная на моём мобильном на балу весны, или некоторые газеты, которые были опубликованы в школе. Честно говоря, я уже не могу больше выносить эту ситуацию.

Телохранители идут за мной, слышу их шаги позади.

— Можете меня оставить в покое? — спрашиваю, поворачиваясь. Они останавливаются.

— Нам не разрешено выполнять эту просьбу, мисс Расселл.

— Тогда отвезите меня отсюда. Я не хочу оставаться здесь.

— Прежде чем мы сможем это сделать, нам нужно предупредить мистера Расселла, — тихо говорит брюнет, доставая мобильный из кармана.

— Вы мои телохранители, а не няни, — перебиваю его. Он понимает и убирает телефон обратно.

Хм, почти заговорила как Эрос.

Я продолжаю идти к выходу, и как только открываю дверь, вижу кого-то на веранде. Он стоит прямо перед дверью, почти нажимая на звонок.

Я не знаю, кто это, но его лицо кажется мне невероятно знакомым.

— Останьтесь здесь, — приказываю обоим телохранителям. Потом подхожу к двери и открываю ворота, оказываясь лицом к лицу с ним.

У него голубые глаза, светло-каштановые волосы, и он выше меня на целую голову. Он одет в чёрную толстовку с логотипом Университета Майами, которая скрывает лишний вес в области живота, но, несмотря на это, он выглядит довольно привлекательно.

Привет, Риз, я Оливер. Оливер МакГрей, — говорит он серьёзным тоном.

МакГрей. Эти черты лица и фамилия не могут принадлежать никому, кроме брата Джастина. И если бы не его короткая борода на подбородке, я бы сказала, что он очень похож на Джастина.

Я стою несколько секунд, рассматривая его, и он это замечает. Он, должно быть, понял, что я догадалась, кто он.

— Что ты здесь делаешь?

Мой тон не особенно дружелюбный. После того, что Джастин сделал с Эросом, у меня нет повода быть любезной.

— Я знаю о анонимных письмах, — его глаза искренни, и я понимаю, что у него есть ещё что рассказать.

— Проходи, — шепчу, прежде чем закрыть ворота.

Я иду по каменному тропинке, ведущей к двери особняка, и он следует за мной. Поднимаемся по ступенькам и оказываемся перед телохранителями.

— Пусть войдёт, он со мной, — тихо говорю, кидая взгляд на Оливера. И впервые чувствую себя немного выше, имея таких крупных и внушительных телохранителей под своим командованием.

Оливер смотрит на охранников с некоторым недоумением и страхом, пока они не отступают, давая нам пройти.

Я открываю дверь, ведущую в коридор, который ведет в один из кабинетов для встреч моего отца, и приглашаю его войти. Затем я закрываю дверь, прямо перед носом охранников, которые не имеют другого выбора, кроме как остаться снаружи.

— Для чего ты пришел? — спрашиваю, садясь в одно из маленьких кресел. Он садится в другое.