— Вчера я научился умножать в школе, — говорит он с энтузиазмом. — Спроси меня, сколько будет шесть на шесть.

— Ты можешь ответить неправильно, и я не замечу, — признаюсь я, прежде чем взять в рот картошку фри.

Да, меня никогда не учили умножать. Но, в моей защите, скажу, что это мне не нужно. У меня есть таланты для других вещей.

— Тридцать шесть, — гордо говорит он.

— Молодец, Саймон, — отвечает Брюс, тоже гордясь. — Кстати, как прошли твои экзамены, Риз?

Как странно, что Брюс Расселл спрашивает свою дочь о её учебной жизни. И я знаю, что после этого обязательно последует вопрос о балете. Удивительно, как он может так ненавязчиво оказывать на неё давление, задав два простых вопроса. Она немного запинается, прежде чем ответить. Я знаю, что она умная, но не видел, чтобы она держала в руках хоть одну книгу уже давно.

— Наверное, сдала, — отвечает она.

Лицо её отца явно не выражает одобрения.

— Наверное? — говорит он презрительным тоном. — Твоя обязанность — получать хорошие оценки, а не просто сдавать.

Знаю, но я была слишком занята, пытаясь спасти свою жизнь.

Брюс собирается что-то сказать, но Риз его перебивает.

— И прежде, чем ты начнешь спрашивать про балет, я не хожу в академию с тех пор, как выступала в "Лебедином озере". Ничего страшного не случится, если я пропущу пару репетиций.

Брюс кашляет.

— Как я уже говорил, у меня есть несколько новостей для вас, и не переживайте, они все положительные. Насколько это возможно, конечно. — добавляет он, меняя тему.

— Не могу дождаться чего-то, что не заставит меня захотеть оторвать себе голову одним оставшимся у меня рукой, — говорю я, подбадривая его.

В последнее время все только плохие новости и плохая атмосфера в этом доме.

— Думаю, вы уже знаете, что не очень хорошо, что Диего и Саймон живут в этом доме, поскольку Саймон несовершеннолетний, и у него нет официального жилья, а Диего получает минимальную зарплату, которой не хватит, чтобы его содержать. — я смотрю на Диего, и он отвечает мне взглядом с жестом, похожим на улыбку.

— Чтобы решить этот вопрос, Диего и я договорились, что я стану законным опекуном Саймона до его шестнадцатилетия, что даст Диего достаточно времени, чтобы накопить деньги, а пока они оба будут жить в этом доме.

Риз подскакивает от радости, встает с кресла и обнимает своего отца.

— Это потрясающе! — потом она обнимает Диего и Саймона. — Я буду так счастлива, что вы будете здесь, я всегда мечтала о братьях.

Диего смеется.

— Никогда не думал, что скажу это, но будет приятно жить с Расселами.

— Мы будем братьями, Риз? — спрашивает маленький Саймон с улыбкой.

— Конечно.

— Тогда Брюс будет моим папой! — восклицает, вставая и обнимая его. — Я всегда хотел иметь папу.

Брюс смеется и обнимает его в ответ.

Я глубоко вздыхаю, наблюдая за этой сценой. Черт возьми, как же я рад, что Саймон успел почувствовать, что у него есть семья в детстве. Он пережил много трудностей, и он заслуживает этого, всего лучшего. Не все из нас имели привилегию почувствовать это.

Я хлопаю Диего по плечу. Он всегда был моим братом, и ничего не изменит этого, даже если он будет жить здесь, а я — нет.

Я смотрю на Брюса. Он счастлив. Похоже, впервые за долгое время. Может быть, он действительно делает одолжение Диего и Саймону, не знаю, то ли из-за того, что чувствует вину за то, что они вынуждены были пройти через трудности, потому что не уделял больше внимания вопросам с воспитательной колонией, или, может, у него просто

есть деньги и не на что их потратить, но факт того, что ему предстоит заботиться о маленьком ребенке, будет для него большим плюсом. Он слишком одинокий человек, а ребенок требует много внимания. Это приведет к тому, что он будет проводить время с Саймоном, и, возможно, станет немного более открытым.

— Какая еще новость? — спрашивает Риз, снова садясь на место.

Я уверена, что она не сможет перебить это.

— Другая новость: я собираюсь оставить работу директора школы, как только ты закончишь учебу. Учебное заведение останется моим, но я уже не буду работать там, а буду тратить больше времени на организацию исправительного учреждения и на то, чтобы все было в идеальном состоянии. Люди, которые работали там, были уволены, после того как я узнал о условиях, в которых жили дети, и я нанял временный персонал, которого теперь нужно интервьюировать и нанять на постоянной основе. Возможно, мне потребуется еще несколько человек.

— Эрос мог бы работать там. — бурчит Риз.

Я быстро поворачиваюсь и смотрю на сумасшедшую Расселл, услышав, как она произносит мое имя.

Ее отец хмурится.

— Теперь, когда мы узнали, что Джастин и Ариадна — это тот анонимный человек, Эросу придется искать новую работу. Что может быть лучше, чем работать в месте, где он вырос? Он точно будет знать, что делать, — говорит она, оглядывая меня боковым взглядом с циничной улыбкой на лице.