— Что со мной? — начинаю повышать голос. — Целый день не разговариваем из-за этого, а ты сегодня решаешь, какая будет моя следующая работа, как будто моя жизнь вообще ничего не стоит.

— Ты говоришь это так, как будто я извлекаю выгоду из всего этого. — она говорит, раздражённо. — Ты не видишь, что я просто хочу для тебя лучшего?

— Зачем, черт возьми, ты это сделала? — мы оба уже кричим. Это не то, чего мы не делали раньше, но меня бесит, что мы так плохо друг с другом, когда наше будущее зависит от тонкой нити, которая может порваться в любой момент.

— Потому что я боюсь, Эрос! Я боюсь, что больше никогда не увижу тебя, потому что ты подумаешь, что недостаточно хорош для меня. Ты не понимаешь, что я бы предпочла жить под мостом с тобой, чем в этом особняке без тебя?

— А ты не понимаешь, что я не мог бы смотреть на тебя так из-за меня, Расселл? Я бы никогда не позволил тебе отказаться от всего этого ради меня.

— Да тебе не нужно было бы мне разрешение, потому что я бы всё равно сделала это! — кричит она.

Это похоже на чертову ссору, кто из нас любит другого больше. Это абсолютно глупо.

— Но эта стипендия меняет всё. — говорит она спокойнее. — Если ты восстановишься и поступишь в университет, ты сможешь начать новую жизнь, Эрос. И я не вижу ни одной причины, по которой мой отец не разрешит нам быть вместе.

Тогда почему мы спорим? — спрашиваю, подходя ближе.

— Не знаю. — говорит она, прежде чем провести руками по моей шее и поцеловать меня.

Напряжение, между нами, резко меняется, от одного предела к другому. Следуя ритму, её нога обвивает мою талию, а я поднимаю её бедро, переворачивая её и двигаясь к стене. Возможность целоваться прямо в столовой приносит такое удовлетворение, что только усиливает жар, который я чувствую, разливающийся по моим венам. И который направляется в одно конкретное место.

Я бы хотел, чтобы у меня был здоровый рука, чтобы поднять её с пола и сделать это прямо здесь, но не это нас останавливает.

Мы оба слышим шаги позади, которые заставляют нас отстраниться, но прежде, чем я успеваю повернуться, что-то меня останавливает. Это рука. Рука, которая хватает меня за воротник футболки, отрывая меня от Риз и заставляя потерять равновесие, так что я падаю на пол, хотя, к счастью, моё правое плечо не пострадало от падения.

Меня кто-то толкнул.

Когда я поднимаю взгляд, чтобы понять, что за чёрт происходит, моё сердце останавливается. И это не просто фигура речи, чёрт возьми, оно реально останавливается, когда я вижу, кто это был.

Я сглатываю, но не знаю, что делать, или сказать. И теперь это не жар, который бежит по моим венам, а страх. Чистейший страх.

Я только ощущаю взгляд, полный ярости, который полностью поглощает меня изнутри.

Это взгляд ненависти Брюса Расселла.

Брюс Рассел нас поймал.

Глава 51

РИЗ

Я полностью в шоке.

Не знаю, что делать, что сказать, и не могу осознать, что это реально происходит.

— Папа... — пытаюсь заговорить.

— Встань с пола. — резко бросает он Эросу. У него сжаты кулаки.

Эрос лежит на полу, он упал, когда мой отец его толкнул, и я боюсь, что он мог повредиться, потому что не смог остановить падение из-за ранения в правую руку, которое не позволяет ему двигаться.

Я обхожу моего отца, чтобы помочь Эросу встать, но его строгий, хриплый голос останавливает меня, не давая и сомневаться.

Отойди от него. — приказывает он. Это больше похоже на угрозу. Его голос полон ярости.

Эрос удается встать самому, и мой отец смотрит на него с отвращением. Я вижу неуверенность в глазах Эроса. Он смущен. Мы оба никогда не видели моего отца таким разочарованным и злым. Это пугает.

— Я дал тебе всё, что мог. — он начинает перечислять на пальцах. — Работу, крышу над головой, еду, одежду, машину, мобильник... — он паузу, будто давая этим словам особое значение. — И я говорю не только о материальных вещах, но и о семье, доверии, которое я мог бы дать только тебе, доверив тебе жизнь своей дочери. Я даже пустил твоих друзей в свой дом. И что ты мне предложил взамен? — он выплевывает слова с недоумением. — Я просил тебя всего лишь об одном. Об одной чёртовой вещи! — кричит он. — Чтобы ты не подходил к ней. И посмотри, что я вижу...

— Брюс, ты не понимаешь, я не хотел, чтобы это случилось... — пытается объясниться Эрос.

— Я вызову полицию, Эрос. Так что у тебя есть время, чтобы выйти и убежать как можно дальше.

— Брюс, я влюблен в твою дочь. — говорит Эрос, с глазами, полными слез.

Тишина заполняет гостиную, и мой отец качает головой.

— Уходи, прежде чем я натворю глупостей. — его голос очень хриплый, и он даже не смотрит на него, пытаясь успокоиться.

Я не знаю, что сказать. Это первый раз, когда Эрос вслух признается, что он в меня влюблен, хотя он всегда говорил, что любит меня. И тот факт, что он говорит это не только мне, но и моему отцу, делает всю ситуацию ещё более жестокой и неловкой.