— Уилл, Поппи вела себя странно не потому, что хотела меня бросить! — выпалил он, тоже едва сдерживая возбуждение.

— Хочешь сказать, она была странной потому, что я снова стану дядей? — спросил я, сияя.

Марвин кивнул. Я швырнул пакет на песок и обнял его.

— Есть только одна проблема, — добавил он, видя мою радость.

— Что? Только не говори, что ты не готов стать отцом…

— Да я более чем готов! Это лучшая новость в моей жизни, Уилл!

— Тогда что тебя тревожит?

— Сегодня утром я позвонил начальнику и уволился.

Я широко распахнул глаза.

— Тогда нам нужно праздновать вдвойне! — воскликнул я во весь голос.

— Тсс! Поппи об этом ещё не знает.

— О чёрт.

— Я бы хотел вернуть всё назад и…

Я крепко схватил его за плечо и посмотрел прямо в глаза, не давая договорить.

— Нет, Марвин. Кнопки перемотки назад не существует. Мы что-нибудь придумаем и решим эту ситуацию. Не переживай, ты сделал правильный выбор.

По его лицу было видно, что он не до конца уверен.

— Не знаю…

— Ты был рядом со мной, когда мне было трудно, Марв. И знай — я буду рядом с тобой. Я помогу тебе найти выход.

— Спасибо, Уилл.

— А теперь давайте просто насладимся свадьбой и хорошими новостями, — заявил я, поднимая пакет.

Моё хорошее настроение почти сразу омрачили мрачные лица Мэй и Брайана, которые смотрели на нас издалека. Они стояли прямо у входа в ресторан, и у меня возникло ощущение, что ждали именно нас. Когда мы подошли, я в этом убедился. Что-то было не так.

— Всё же идёт нормально, правда? — спросил я, надеясь, что ошибаюсь.

— Мы кое-кого видели, — тихо сказала Мэй.

— Кого?

Брайан посмотрел на меня с испугом.

— Тома Остина.

Почему я совсем не удивлён?

Я глубоко вдохнул и жестом предложил отойти подальше от входа. Мы укрылись в пустом зале, где Брайан рассказал о Томе и о картине.

— Уильям, речь о той самой картине, которую принёс ты, — прошептала Мэй.

Я посмотрел на неё и нервно провёл рукой по щеке.

— Вот почему Эстрелла только что звонила…

— Ты должен немедленно перезвонить ей, — сказали они хором.

Марвин встал у двери на стреме, а я отошёл в сторону и набрал номер.

— Эстрелла, прости меня, но…

— Уилл, картины Рохо — это не просто полотна. В них спрятана взрывчатка.

Её признание ударило меня, как кулак в живот.

— Как ты перевозил свою картину?

— В машине, — ответил я с дрогнувшим голосом.

— И тебя не проверяли?

— Проверяли на границе, осмотрели авто, но ничего серьёзного.

— Ты должен убедиться, что устройство внутри картины не активировано.

От слов Эстреллы у меня похолодела кровь. Я посмотрел на ребят — по их лицам было видно, что они уже всё поняли.

— Откуда… откуда ты всё это знаешь?

— Сегодня утром полиция устроила облаву в «Фламинго Пинк», — сказала Эстрелла. — Они всё поняли только после того, как осмотрели картины. Насколько нам известно, Рохо звонил брату из тюрьмы, и они обменялись очень подозрительными фразами, упоминая полотно. Один агент только что допросил отца Розы, чтобы выяснить, причастен ли и он. Мы сами узнали об этом совсем недавно.

— Джеймс и Джун едва не поплатились жизнью из-за нас. Предупредить вас — это меньшее, что мы могли сделать, — вмешалась Роза.

Я молчал, ошеломлённый. Не знал, что сказать. Во всём был виноват я.

Мэй выхватила у меня телефон.

— И правда, это меньшее, что вы можете сделать. Мы понятия не имеем, как обезвредить такое устройство. Вы обязаны нам помочь.

— Я не знаю…

— Спроси у своего отца, спроси у мексиканского картеля, у президента — мне всё равно! Но перезвони нам, как только получишь ответ! — выпалила Мэй и резко завершила вызов. Затем повернулась ко мне. — Что мы делаем сейчас?

— Ладно, план такой, — произнёс я, пытаясь отдышаться.

— Скажем Джеймсу? — перебил Брайан.

— Джеймс поехал в Мексику, чтобы спасти меня. Я не могу испортить ему день свадьбы… — чувство вины давило на грудь. — И картину принёс я… чёрт возьми.

— Но ты не знал. Это не твоя вина, — напомнила Мэй.

— Знаю. Но я бы предпочёл ничего ему не говорить. Не хочу заставлять его волноваться и тем более рисковать нашими и без того хрупкими отношениями.

Что мне делать?

— А если Том её обезвредил? Может, он и приходил именно для этого, — предположил Марвин со своим вечным оптимизмом.

— Нет, у него явно были дурные намерения. И когда он закрыл раму, я видел странный красный огонёк внутри, он мигал, — подтвердил Брайан. — Я уверен, он её активировал.

— Тогда идём наверх и проверим, — выпалил я, не раздумывая.

— Нет, это опасно, — возразил Марвин, перекрывая выход из зала.

— Именно поэтому пойду я. Отойди, — приказал я.

— Мы не знаем, что может случиться, Уилл, — вмешался Брайан.

Мэй тоже схватила меня за руку.

— Уилл, не надо.