Когда прозвучала фатальная фраза: «Теперь я объявляю вас мужем и женой», Джеймс поцеловал Джун, и мы все переместились под шатёр для тостов и угощений.

Я подошёл к Тиффани, и по моему выражению лица она сразу поняла, что что-то не так.

— Могу я с тобой поговорить, Тифф? — сказал я.

— Конечно… — Она оставила Тэмми с Тейлор и отошла от шатра вместе со мной. — Что случилось, Джекс?

— Блейз. Что, черт возьми, произошло, пока меня не было? Почему ты не сказала, что он бросил университет?

Тиффани посмотрела на меня с неохотой.

— Это случилось почти год назад, Джексон. И только сейчас ты об этом беспокоишься? Немного опоздал, — её голос прозвучал с лёгким упрёком.

— Давай, Тифф, расскажи, как всё прошло.

— Блейз переживал трудный период, — объяснила она, пока мы шли по кромке воды.

— Он мне об этом вообще не говорил.

— Он не хотел добавлять тебе забот. Провёл несколько недель запертым дома…

Я провёл рукой по волосам, потом она остановилась, и я повторил за ней.

— Я хотела тебе сказать, Джекс, — сказала она, — но Блейз заставил меня пообещать не говорить. У тебя был чемпионат, это отвлекло бы тебя.

Её тёмные глаза были прикованы к Марвину и Поппи, которые спорили возле фуршета.

— Мы все странные сегодня, не находишь? — заметила она. — Но всё равно должен быть просто хороший день. Это свадьба нашего лучшего друга.

— Да, кстати, что это за лица?

Заговорил незнакомый мужской голос. Я обернулся и только тогда узнал парня за нами.

— Ты помнишь меня? — спросил он.

Это был Брэдфорд, приёмный сын отца Джун.

— Да, а ты?

— Конечно, в доме у бабушки и дедушки мы чуть не легли вместе! — воскликнул он, вызывая удивление на лице Тифф.

— Мы едва разговаривали, — уточнила я.

— Можно это исправить.

Я посмотрела на Блейза и заметила его среди гостей под шатром; он болтал с Брайаном.

— Нет, сейчас у меня есть дело.

Я попрощалась с Тифф и Брэдфордом, потом подошла к Блейзу. Когда Брайан понял, что мы хотим остаться одни, он тут же ушёл.

— Он безнадёжный? — спросила я без лишних слов.

— Это не твоя вина и не моя, что мне нужен кто-то рядом.

— Приходи ко мне, — сказала я ему.

— Ты так говоришь сейчас… но как насчёт твоих друзей?

— Мне всё равно, Блейз. Я чуть не погиб на той лодке и понял, что самое прекрасное, что когда-либо случалось со мной, — это ты. Всегда был ты.

— Джекс…

— В тот момент, когда я был на том мостике, я почувствовал облегчение. Возможно, подсознательно надеялся увидеть родителей… но потом понял, что смерть означала бы больше никогда не увидеть тебя. И я не готов провести жизнь без тебя.

— Джекс, тебе не нужно говорить такие вещи, — Блейз смущённо опустил взгляд, всё-таки мы были среди родственников Джун и Джеймса, которым хотелось только потягивать шампанское и брать закуски с фуршета.

— Наоборот, это нужно, — признался я. — Я упрекал тебя в том, что ты мало со мной говоришь, не рассказываешь, что чувствуешь, а потом сам совершил ту же ошибку.

Я увидел, как он приподнял бровь. Я его удивил.

— Я слушаю тебя, Джекс.

— Футбол стал единственным способом доказать себе и другим, что я справлюсь, что у меня есть сила и решимость встретить любые испытания жизни. И потом, ты знаешь, я всегда больше всего хотел сделать гордыми своих родителей. Даже если они больше не рядом, я надеюсь, что они увидят во мне человека, который преодолел все препятствия, кого можно уважать и чем гордиться.

— Они гордятся тобой, Джекс. Твои родители, твои бабушка и дедушка, я, все твои друзья… каждый из нас гордится тобой.

Я не ответил и, не раздумывая, поцеловал его. Это было всё, чего я хотел.

— Что ты делаешь… тут же все, — произнёс Блейз, прижавшись губами к моим.

— Мне всё равно.

— Мы ведь не в школе, — он запыхался, но я заглушил его слова ещё одним поцелуем. — А здесь тебя все знают. Могут быть фотографы…

— Именно.

 

54

Марвин

С тех пор как я вернулся из Мексики, Поппи всегда держалась отстранённо. Она говорила, что рада меня видеть, конечно, но всё равно была странной, и я это ощущал. В конце концов, я знал её с детского сада и интуитивно понимал, что она что-то скрывает.

Мои сомнения росли, и её поведение только их подпитывало. Во время свадебных клятв она плакала так сильно, что у меня больше не было никаких сомнений: Поппи хотела меня оставить.

После церемонии мы тоже подошли к шатру на пляже для приёма гостей.

— Хочешь? — предложил я ей закуски с сырой семгой.

Она отказалась, точно так же, как и чуть раньше, когда я протянул ей бокал шампанского.

Она продолжала вести себя странно, и я не мог этого не замечать, ведь все видели, что Брайан всё время был рядом с ней.

Может, я просто параноик?

Похлопывание по плечу вернуло меня в реальность.

— Марвин, разве ты не можешь насладиться даже днём моей свадьбы? — поддразнил меня Джеймс, увидев моё угрюмое лицо. — Что случилось?