— Отец, ты не собираешься заключать сделки с девочкой, — пробурчал Итан, этот придурок.

— Эта девочка держит ключи от кладовки, так что тебе лучше говорить правду.

О, чёрт, наверное, я сказал слишком много.

— А где ты их спрятал? — вмешался Итан, вставая с места.

Я мгновенно встал перед Джун.

— Не делай ни шагу вперёд, — предупредил я, прищурив глаза.

— Они у него в кармане… — пробормотала рядом какая-то девушка.

Музыка была такой громкой, что грудная клетка вибрировала, но голоса за столом доходили до меня прекрасно.

— Или между этой парой красивых сисек, — усмехнулся Том, настоящий идиот.

— Я добровольно проверю, — сказал Итан, облизывая губы и скользя взглядом по Джун.

Мой мозг отключился. Прощай, последняя крупица рассудка.

Я поднял руку и схватил Итана за воротник, готовый дать сдачи, но прежде чем я успел что-то сделать, Джун резко толкнула меня за плечи.

— Джеймс, прошу тебя. Мы здесь, чтобы поговорить, — сказала она.

 Она была права: это театрализованное представление ни к чему не приведёт, особенно перед Остином. Даже если его дети были марионетками, сам отец наблюдал за всем и, словно кукловод, изучал каждый мой слабый пункт.

— Что в этом фотографе такого особенного? Скажи мне, и ключи будут твои, — снова спросила Джун, скрестив руки. Казалось, её интересует только мой отчим, остальных она полностью игнорировала.

— То, что разрушило бы мечты Амелии. Ты помнишь колледж? — я поднял руки к лбу.

— Ты про её отношения с профессором? — спросила Джун, не ходя вокруг да около. Судя по всему, она, в отличие от меня, знала, как общаться с этим идиотом.

— Да, есть фотографии, где девушка выходит из машины профессора и садится в неё. Эти снимки я заказал сам, чтобы собрать полезный материал. Худ сделал ужасные вещи, но он не боится тюрьмы. Любовь к дочери — единственное, что делает его уязвимым для шантажа.

— Если вспыхнет скандал, профессора уволят, и она не сможет поступить в такие университеты, как Йель и Гарвард… — я понял это, обернувшись к Джун.

— Раз я не могу её убить, почему бы не разрушить ей будущее?

— Да, но Амелия ни при чём, — возразила Джун.

То, что только что сказала Джун, вызвало взрыв смеха у всей группы Остина.

— Да, но мне хочется мести. Правда, Джейми? — предательство моей матери всё ещё его жгло.

— Давай достанешь эти ключи, — предложил я Джун.

— Но Амелия… — сказала она неохотно.

— Доверься мне, с ней могло бы случиться гораздо худшее. Это ничто, — сказал я.

Хотя Джун не выглядела полностью уверенной, она медленно достала связку из кармана.

— У этого фотографа есть ещё что-то важное? — спросила Джун.

— Я уже сказал достаточно.

В этот момент Джун положила руку на стол и передала ключи Остину.

— Неплохо, Белоснежка, — прошептал я ей на ухо, как только она выпрямилась.

— Попробуй ещё раз меня исключить… — ответила она, готовая к ответу.

— Дочь Худа здесь? — спросил Остин нас обоих.

— Она снаружи.

— Почему она не передо мной?

— Чёрт… — я потер затылок.

— Я ей ничего не сделаю. Я же говорил.

По тону Остина я понял, что он искренен, но всё равно чувствовал себя от этого мерзко.

— Джеймс, нет, — пробормотала Джун.

— Я приведу её, но сначала хочу поговорить с ним, — попытался предложить я, и в зале послышался тихий хор недоверия.

— С Худом? Тебе нужно себя зарекомендовать школьному профессору? Так ты меня обижаешь, Джейми, — ответил Остин с улыбкой, переводя взгляд на Джун. Мне это совсем не понравилось.

— Не веди себя как придурок, — сказал я серьёзно, затем кивнул Джун и Джексону, который всё это время стоял у меня за спиной. — Теперь идите. С этого момента я разберусь сам.

Джун бросила на меня злобный взгляд, но Джексону удалось сразу увести её от стола.

— Чего ещё тебе нужно? — спросил я, когда остался один.

— Знаешь, Джейми… до этого я наблюдал спектакль девушки с яйцами, рядом с размякшей тряпкой.

— Это ты, — вставил Том, указывая на меня девушке рядом с ним.

— Как бы это ни было забавно, меня интересовали Худ и его дочь.

— Объясни, почему я должен помогать тебе без выгоды?

Остин, однако, сразу не ответил, вместо этого встал и протянул руку мне через плечо, чтобы пожать руку мужчине, который только что присоединился к столу.

— Вот и причина, — наконец сказал он.

— Ты выше стал, — сказал только что появившийся мужчина.

Голос был зрелый, заставил меня вздрогнуть.

— А ты старше, — сказал я, обернувшись.

Он был в элегантном костюме, в таком, какой я всегда видел на нём, кроме спальни.

— Почему ты здесь? — спросил я с недоверием.

— Иногда захожу в клуб, ты же знаешь, — ответил он, пожав плечами, но в его глазах я уловил нотку растерянности, возможно, страха.

— Ты…