— Мне нужен душ, я весь вечер был в том дерьмовом месте. Можешь пройтись, если тебе так хочется покопаться, — сказал он, не отводя взгляда от меня.

Я прикусила губу и кивнула, украдкой запоминая его широкую мускулистую спину. Мой ум уже был на нижнем этаже, готовый к действию. Я заметила несколько фотографий у входа и, кажется, узнала на них мать Джеймса.

— Ах да, выбери что-нибудь выпить, прежде чем превратиться в детектива Меделин, — сказал Джеймс, указывая на небольшой мини-бар с противоположной стороны кровати.

В следующий момент он захлопнул дверь в ванной, а я, наконец, спустилась по лестнице, чтобы взглянуть на фотографии, развешанные в коридоре. На них в основном были изображены дети Остина — Итан и Том, а рыжая женщина появилась только на одной фотографии, где оба ещё были совсем маленькими. Джеймса же среди этих воспоминаний не было.

С неприятным чувством, сжимающим живот, я вернулась наверх и наклонилась к мини-бару, откуда выбрала случайную бутылку игристого вина.

— Говори, — потребовал Джеймс, как только вышел из ванной, за ним клубился тёплый пар с мужским ароматом.

— Я смотрела фотографии, — проговорила я, завороженная движениями его рук, которые обвивали полотенце, с помощью которого он вытирал взъерошенные и влажные волосы.

— Мне не хочется говорить о ней, — пробурчал он против воли, подтягивая полотенце вокруг бёдер.

— А хочешь рассказать мне о том времени, когда ты был в исправительной школе? — спросила я.

Он приподнял бровь, но, к моему удивлению, не возразил.

— Я провёл там почти год. Уилл приходил меня навещать, но мы не могли ни о чём говорить: повсюду были камеры и охрана. На этом история и закончилась.

— Тебя отправили туда в ту ночь? Когда вы звонили Остину? Из-за этого ты не пришёл убедиться, что с ним всё в порядке?

— Нет, в ту ночь я не ходил к Остину. Я был дома и точно не мог представить, что Уилл окажется там вместе с ним и Худом.

— Может, ты не пришёл, потому что в глубине души надеялся, что он его не убьёт… Так ты попал туда из-за нападения на Брайана?

— Нет, конечно. — Джеймс пожал плечами и сел на кровать рядом со мной. — Меня не могли отправить в исправительную только за это. Директор просто нашёл у меня вещи, где были наркотики и препараты, которые я продавал в школе. Так что у полиции был законный повод посадить меня на год. Это минимум за сбыт, так говорит закон.

Он начал вертеть в руках край полотенца, обвивавшего его бёдра, будто ища утешение или просто теребя его от нервозности.

— Исправительная колония изменила меня. Когда я вернулся на свободу, Остин сразу это заметил. Он даже подшучивал надо мной, потому что у меня больше не было желания торговать наркотиками или участвовать в нелегальных гонках. Я понял, что было бы глупо снова заниматься тем же, что делал раньше, рисковать попасть обратно, но…

— Он тебя заставлял, — вставила я, завершая его мысль. Я уже знала эту часть истории.

— Остин постоянно напоминал мне, что я должен расплачиваться за всё своим трудом. К тому же, имея в руках пистолет Тейлор, он держал меня под контролем. И когда я спрашивал его, убил ли он её на самом деле, он хитрил и всегда оставался уклончивым.

— Брайан никогда не приходил тебя навестить?

— Нет, а вот Амелия — да. Она всё время упрекала меня, потому что её отец пропал в тот же день, когда я напал на Брайана. Для неё эти события выглядели подозительно.

— Она думала, что её отец невиновен?

— Нет, она была уверена, что убил его я. И история с умершей девушкой для неё была ложью, только потому что я никогда не обращался в полицию. И однажды она разрыдалась, пообещала, что никогда не простит меня, дала пощёчину и ушла. С того момента больше не приходила. Думаю, в тот момент её уже вызвал Худ. Амелия знала, что он жив, а я стал просто сумасшедшим, который пытался убить её отца.

— А Брайан?

— Брайан знал, что я не довёл дело до конца, но также понимал, что мы передали его отца Остину. Никто из нас не обращался в полицию, и я думаю, что Худ связался с Амелией именно для того, чтобы она не сообщила о пропаже и не втянула власти. Честно говоря, и я не хотел, чтобы она это делала, потому что давно был соучастником Уилла.

— А миссис Худ?

— Ну, она была счастлива, что её муж исчез. Я однажды пытался с ней поговорить, но она притворилась, что всё кончено. Спрятала все улики, замяли все свои открытия и продолжила жить, как будто ничего не произошло. Хотя Брайан всё больше накапливал злость.

— Значит, ты провёл целый год внутри…

— Менее, я вышел за хорошее поведение.

— А возвращаясь к Брайану, как думаешь, что он будет делать, когда узнает, какой сегодня был бардак?

Но Джеймс встал и начал нервно ходить по комнате.

— Почему мы сейчас должны говорить о Брайане?

— Тебя это раздражает?

— Я не хочу о нём говорить.

— Хорошо.

Его мать и Брайан — это табу.