— Да, знаешь. Она не из тех, кто ведёт себя так, тем более в туалете стрип-клуба. Если тебе не нравится — оставь её в покое.

Слышу, откуда идёт моральный укор.

— Я ухожу, — пробормотал я, сжимая зубы от злости.

— Уилл, — немедленно позвал меня Джеймс.

— Чего вы хотите теперь? — вырвалось у меня, не сдерживая больше гнева. — Джеймс, ты переспал с половиной школы, осталась только преподавательская часть. А ты, Джекс, уже несколько месяцев тайком кувыркаешься с Блейзом.

Мои слова не вызвали реакции у Джеймса, он лишь закурил ещё одну сигарету, тогда как Джексон отводил глаза, явно смущённый и раздражённый.

— Уилл, успокойся, — тихо произнёс Джексон, тщетно пытаясь меня остановить.

— И ещё не говорим о том, что вы целуетесь друг с другом, — добавил я, усиливая тон.

— Кто? — приподнял бровь Джеймс.

Я почувствовал, как ярость закипает у меня в венах.

— Ты и Джекс.

— Я не знаю, о чём ты говоришь.

— Один раз — совпадение, но несколько раз — значит, вы настоящие уроды.

— Не стал бы так утверждать, — легко ответил Джеймс, словно эта тема наконец-то его развлекла.

— А я не могу хоть раз быть счастливым?

— Ты прав. Извини нас, Уилл, — вмешался Джексон.

Он хочет успокоить меня, как ребёнка. Или, может, как сумасшедшего.

— «Извини» — ерунда. Вы говорите о Амелии, — упрямо продолжил Джеймс.

— А теперь почему бы тебе не оставить Джун в покое? — я встретил его взгляд без страха.

— Уилл… — пробормотал Джексон, но затем будто поразился какой-то мысли. — Кстати, где Джун, Джеймс?

— Я уже сказал, что она в безопасности. Я запер её в кладовке.

На этот ответ мы оба повернулись к нему.

— Ты с ума сошёл? — вырвалось у блондина с почти пронзительным тоном.

— Джеймс, что за чёрт…

— Занимайтесь своими делами.

— А это был только способ её напугать, верно? Ты не причиняешь Амелии вреда, — сказал я.

Но Джеймс выглядел колеблющимся, слишком колеблющимся. Он кивнул нам в сторону выхода из туалета, затем двинулся вперёд, а мы последовали за ним.

Мы углубились в клуб, и Джексон встал рядом с Джеймсом, оставив меня позади. Я видел, как они перешёптываются, но слова не доходили до меня ясно.

— Хотите, чтобы я стал свидетелем ваших нежностей? — выплюнул я раздражённо.

Возможно, я всегда был слишком погружён в свои проблемы, чтобы эффективно помогать другим с их. И, может, поэтому Джеймс всё больше полагался на Джексона, а не на меня.

— Не ревнуй, Уилл. Смотри, ты всегда сам отступал, — поддразнил меня Джеймс, слегка обернувшись.

— Иди к чёрту, Джеймс.

В тот же момент Джексон протянул руку, словно собираясь обнять Джеймса, затем сунул пару ключей в карман и бросил на меня взгляд, ясно дающий понять: молчи.

Ну всё, опять начинается.

 

 

 

 

28

Джун

Прошло примерно полчаса, когда кто-то наконец распахнул дверь кладовки.

— Джекс! — воскликнула я, удивлённая.

— Сейчас я тебя освобожу, но ты должна…

— Я его убью! — перебила я, показывая, что его попытка успокоить меня провалилась с треском.

— Спокойно.

— Ни за что.

— Джун, попробуй понять, он переполнен эмоциями, ответственностью…

— Он меня не считает достойной определённых событий? Он мог просто сказать мне. Он лжец! — быстро выкрикнула я.

Я ему этого не прощу.

Я проскочила мимо Джексона, выбравшись как можно скорее из тесной кладовки, полная решимости отомстить.

— Джун, наш столик там, — сказал он, нахмурившись, когда я стремительно направилась в противоположную сторону.

— Рада за вас, я иду в другое место.

— Но куда?

Джексон взмахнул руками с раздражением, а потом исчез среди толпы. Наверняка он пошёл звать своего дружка, но мне было всё равно. Я всё равно заставлю его пожалеть.

Я подошла к краю сцены, над которой темноволосая девушка в откровенном наряде объявляла выход на сцену танцовщицы.

— Извини? — обратилась я к ней резко.

Она повернулась и прищурилась сверху вниз, словно ей было трудно меня рассмотреть.

— Слушай.

— Что?

— У меня просьба: можешь повторять в микрофон то, что скажу я?

— Конечно. Предложение руки и сердца? Признание в любви? — с энтузиазмом сказала она.

Я сразу покачала головой, показывая «нет».

Любовь? Забудь. Это объявление войны.

— Эдвард Джеймс Хантер, я тебя убью, — произнесла я.

Девушка посмотрела на меня с удивлением.

— Скажи.

— Что он тебе сделал, Джейми?

— Ты должна сказать это в микрофон и подчеркнуть, что убью его я! — воскликнула я.

Я умирала от желания выхватить у неё этот чёртов микрофон и, честно, сделала бы это, если бы её глаза не упали на что-то за моей спиной. В тот момент я поняла: веселье закончилось.

Джеймс попытался схватить меня за талию, но прежде чем он успел это сделать, брюнетка протянула мне руку, приглашая подняться на сцену вместе с ней.