— Джеймс, успокойся. Я не хочу прыгать на каждую девушку, с которой разговариваю, — попытался объяснить Брайан, но его никто не слушал.

— Ах да, это фирменная фишка твоего отца.

— Джеймс! — крикнула я. — Извинись перед ним!

— Почему, чёрт возьми, ты теперь на его стороне?

— Забей. Поехали домой, — фыркнула я, в который раз разочарованная его поведением.

Когда мы пошли к машине, Джеймс не мог скрыть нервозность.

— Из всех, именно он…

— Тебе бы лучше помолчать, — раздражённо ответила я.

— Что я теперь сделал?

— Да ничего, не переживай. Чтобы поговорить с кем-то, ты должна висеть у него над лицом, да?

— Ты про Амелию? — спросил он удивлённо, роясь в карманах брюк в поисках сигареты.

Я не ответила — иногда молчание говорит больше тысячи слов.

— Серьёзно, Джун? Ты провела половину вечера с ним, а мне говоришь такое? Я с Амелией даже не разговариваю.

— Нет, действительно. Вы только целуетесь.

Джеймс опустил стекло и выдохнул первую облачную струю дыма от только что зажжённой сигареты.

— А ты с Брайаном просто разговариваешь, да? Что он тебе сказал?

Я пыталась держаться молчанием как можно дольше.

— Джун, что он сказал тебе обо мне вчера, когда вы виделись?

— Что ты это делал часто.

— Что? Что я делал часто? — вскрикнул он, нахмурив брови и скривив лицо в недоумении.

— Помогал Остину подставлять людей.

— И что с того? — отмахнулся он, выдохнув ещё дыма и покачав головой.

— Он дал понять, что ты спал с богатыми людьми, чтобы шантажировать их.

— Ты с ума сошла? — вскричал он, встревоженно и грубо обернувшись ко мне, глаза сверкали, голос резкий.

К счастью, через пару минут Джеймс резко затормозил — мы подъехали к моему дому.

— Это сказал Брайан. А раз ты водишься с этим человеком…

— Как ты смеешь? Почему ты веришь этому придурку?

Его бестактность взбесила меня, и я не смогла молчать.

— Потому что я уверена, что ты сам бы мне не сказал. Ты бы боялся моего осуждения.

— Не могу в это поверить… — Джеймс несколько раз провёл руками по волосам, всё сильнее их взъерошивая. — Слушай, иди к чёрту.

Он только что сорвался, но и я отреагировала не лучше.

Разозлённая как никогда, я выскочила из машины и со всей силы захлопнула дверь. Шагая большими шагами к входу в дом, я заметила, что Джеймс даже не завёл машину, и разозлилась ещё сильнее.

— Убирайся! — крикнула я, бросив ему сердитый взгляд.

Он же остался стоять на парковке с выключенными фарами.

— Возращайся домой, Джеймс.

Я в ярости наблюдала, как он разозлённо бьёт кулаком по рулю и рычит:

— Сука!

Злая и с приличной дозой отдышки, я вернулась домой.

Я захлопнула дверь своей комнаты, не обращая внимания на то, что мама могла спать, и ещё сильнее шумела, когда сняла туфли и бросила их на книжную полку.

Я с яростью сбросила одежду на пол, собрала волосы в пучок и пошла в душ.

Я никогда не пойму Джеймса.

Он злится, если с ним разговаривает Брайан, а потом стоит в нескольких сантиметрах от Амелии. Я знала, что у него к ней ничего нет, он делает это ради её же блага — и нашего тоже, — но я тоже человек. И я этого не выносила.

После душа я промокнула тело полотенцем и надела чистую пижаму. Вдруг в нос ударил резкий запах.

Нет, только не это… пусть это будет лишь мое воображение.

Я убедила себя, что ароматный табак доносится с нижнего этажа, но, когда подошла к окну, поняла, что он исходит прямо отсюда.

Пожалуйста, пусть это не Джеймс… Я надела пижаму с ленивцами.

Я приподняла створку окна и наклонилась к черепице на внешнем подоконнике. На улице была темнота, но я сразу узнала силуэт, прижавшийся к краю крыши.

— Джеймс… — прошептала я, пытаясь его позвать.

Я растерялась и потерла глаза костяшками, чтобы понять, не галлюцинация ли это. Но нет. Он всё ещё сидел в темноте. Мелкий огонёк освещал его высокие скулы, а в тонких пальцах он сжимал сигарету, время от времени поднося её ко рту.

Хотя он не повернулся ко мне, уголок его рта приподнялся в довольной усмешке — и этого было достаточно, чтобы понять: он меня услышал.

Я перелезла через подоконник и выстроила босые ноги одну за другой вдоль ряда кирпичей крыши, стараясь держаться как можно ближе к бетонной стене.

— Аккуратнее, — услышала я, как он пробурчал хриплым голосом.

Я подошла к нему у карниза и села рядом. Джеймс зажал сигарету между пухлыми губами и свободной рукой стал рыться в кармане штанов.

— Закрой глаза, — отрезал он.

— Джеймс… — пробормотала я, поднимая взгляд к небу. Звёзд не было видно, а облака сплелись в плотный слой над головой. Луна лишь тонким лучом освещала горизонт.

— Сделай это, — настаивал он, пытаясь поймать мой взгляд.

— Джеймс, тебе лучше уйти. Я не собираюсь с тобой говорить, — сказала я, избегая его глаз — единственных источников света этой ночи.

— Никто здесь не хочет говорить, — выплюнул он, раздавив сигарету о черепицу.