— На ужине с вашими родителями. Говорили о благотворительности, о том, как делать добро, и обо всём том, что так нравится богатым, вроде вас.

— Ладно, и что с того?

Он остановился на почтительном расстоянии, но продолжил говорить.

— Ты помнишь фотографа?

— Нет. Почему я должна помнить… — я нахмурилась, и вдруг в памяти всплыло воспоминание. — Ах, того, кто хотел сфотографировать меня для Инстаграма!

— Того, кто уже тебя сфотографировал, — поправил он меня, и у меня побежали мурашки по коже.

— Это было просто… Я хотела лишь профессиональные снимки. Ничего плохого в этом не было, — заикалась я, смущённая.

— Я хочу знать, где эти фотографии.

— Это мои фото, какое тебе дело? — пыталась я отмахнуться.

— Мне нужно найти фотографа, который их сделал.

— Зачем?

— Возможно, у него есть вещи, которые принадлежат мне, — объяснил мужчина, делая шаг ко мне.

Его внушительная фигура вызывала страх, но по-настоящему мороз по коже шли от его маленьких холодных глаз, которые смотрели на меня без всяких эмоций.

— Я правда не знаю, как могу вам помочь… — пробормотала я, тревожно отступая.

Вдруг зазвонил дверной звонок, и я вздрогнула.

— Ты кого-то ждала? — резко спросил он.

Я покачала головой в знак отрицания.

— Ари, сколько ты ещё будешь меня ждать? Пиццу заказали двадцать минут назад, а если мы опоздаем, нам вообще ничего не дадут, — раздался знакомый голос за дверью, а затем раздались стук и постукивания по дереву.

— Кто, чёрт возьми, там?

— Марвин, — ответила я.

— А кто, чёрт возьми, Марвин?

— Друг… — пробормотала я.

Мужчина сделал резкий шаг и схватил меня за руку с силой.

— Ай!

— Слушай, давай заключим маленький договор. Ты никому не рассказываешь, что я пришёл сюда.

— Ладно, — сказала я, многократно кивая, в надежде, что он оставит меня в покое.

От него исходил резкий запах алкоголя, который вызвал у меня сильное чувство тошноты.

— И ты отдаёшь мне эти фотографии.

— Я никогда не отдам свои фото! — вскочила я, не обращая внимания на его угрозы.

На удивление, мужчина отпустил меня резким движением, и я чуть не упала на пол.

— Вы все такие умные, да? Да мне похер на твои чертовы фотографии! Мне нужно найти того фотографа.

— Простите, но он разве не работал на вас? — спросила я.

В этот момент я почувствовала неприятное жжение в руке и посмотрела на ладонь: я только что порезалась о стекло.

— Нет, фотограф работал на другого человека и дал мне фальшивое имя и фамилию. Вот почему я не могу его найти. Тебе нравится такое объяснение? На твоих цифровых фото должен быть чертов штамп, тот, который обычно ставят все фотографы.

— Я никогда не видела такого штампа, когда открывала свои фото, там было только… фото.

Он потер лоб, теряя терпение.

— Ты что, совсем дура, или что? Такие вещи не видны сразу, для этого есть специальные программы…

— Ари, ты идешь? У меня сел телефон. Пойдем? Я голоден! — снова закричал Марвин снаружи, стуча в дверь.

— Иди открой, пошевеливайся, — велел мне мужчина.

Я подошла к входной двери и распахнула её.

— Привет, Марвин.

— Привет, Ари, но сколько ты там будешь… — Его взгляд упал на Остина. — И кто, черт возьми, это?

— Завтра заберу, — пробормотал мужчина, прежде чем толкнуть Марвина в сторону и пройти мимо.

— У него было лицо… Это же отчим Джеймса, да?

— Да, — кивнула я, следуя за его силуэтом, который направился к припаркованной на другой стороне улицы машине.

— Ты с ним спишь? — такое замечание Марвина словно вонзилось в рану.

— Марвин, что ты говоришь? — обиделась я, и моё лицо выдало всю горечь, что заметил и он.

— Прости, я не хотел тебя обидеть, Ари.

С глазами, полными слёз, я схватила ключи от дома и закинула их в сумку. Затем кивнула ему и сказала:

— Пойдем.

На одну ночь я могу и без помады обойтись.

***

Марвин слегка покачал головой, взгляд его был устремлён на дорогу перед собой.

— Не всё так просто, — сказал он тихо, словно взвешивая каждое слово. — Она… сложная. Не просто симпатичная девчонка, на которую можно обратить внимание, понимаешь? В её жизни столько всего: друзья, семьи, драмы…

Я медленно кивнула, пытаясь понять, что он имел в виду. Его колебание было очевидным.

— А ещё я не хочу вляпаться, — добавил он, будто говорил больше самому себе, чем мне. — Не хочу портить то, что у неё уже есть… или усугублять ситуацию.

— Так ты уже сдался? — спросила я с легкой насмешкой, но с каплей обиды.

Марвин пожал плечами, не отводя взгляда от дороги.

 — Нет, не сдался. Просто осторожен. И, возможно, немного глуп.

На моих губах почти невидимая улыбка.

— Что ж, если это твой способ любить кого-то, то ты действительно упрям, признаю.